— Примусь теперь за тебя, — произнес голосом Йоррэма этот мексиканец. — Если не смогу так же хорошо поработать над тобой, как над самим собой, то ночью в толпе ты все равно сойдешь за мексиканца.

И тотчас принялся за работу. Уэлдону пришлось сбросить одежду. Затем его щедро намазали соком грецких орехов — его кожа приобрела коричневый оттенок. На щеки наложили немного румян, а брови сделали черными как смоль. На голову натянули грубый парик. Волосы у него были жесткими как щетина и торчали в разные стороны. А лицо размалевали так, что стало выглядеть грубым и жестоким. Отступив и оглядев свою жертву, Йоррэм удовлетворенно хмыкнул:

— Все разбегутся врассыпную, как только тебя увидят, можешь не сомневаться! Ты выглядишь как настоящий яки 9 . Только одно появление таких ребят нагоняет на людей ужас.

Костюм, завершивший перевоплощение Уэлдона, состоял из поношенного сомбреро с широкими полями, мятой, испачканной куртки и брюк, которые когда-то были белыми, а сейчас имели совершенно неопределенный цвет. Они оказались такими драными, особенно ниже колен, что их пришлось подвернуть. На ноги Уэлдон надел грубые сандалии с тесно охватывающими ногу ремешками, которые оборачивались вокруг лодыжек и завязывались поверх икр. И чтоб окончательно завершить этот маскарад, ему вручили рубашку из ярко-красного шелка, такую дырявую, что во многих местах просвечивало тело.

— Играешь на каком-нибудь инструменте? — поинтересовался Йоррэм.

— Немного на гитаре.

— Плохо?

— Довольно сносно. Можно даже сказать — хорошо.

— Что ж, послушаем.

Йоррэм вышел и сразу же вернулся с отлично настроенной гитарой. Уэлдон взял ее, громко рассмеявшись. От его мощного баритона задрожала вся комната.

— Черные глазки, звонкий голосок! — пропел он, аккомпанируя себе.

— Отлично! — оценил Йоррэм, затыкая пальцами уши. — Не оглушай меня. Сойдет! Пора начинать. Ты вооружен?

— Куда я без оружия?! — Распахнув куртку, Уэлдон продемонстрировал Йоррэму две наплечные кобуры, из которых торчали рукоятки револьверов. Одним мановением руки оружие мгновенно выхватывалось из кобуры, прикрытой широкой курткой.

Йоррэм с большим интересом рассматривал все это.

— А твоя конструкция работает? — полюбопытствовал он. — Можешь выхватить кольт?

— Работает, и превосходно, — подтвердил парень и с улыбкой доказал это. Кольты мелькнули в его руках, появившись словно из воздуха, и тут же исчезли.

Йоррэм только моргнул:

— Потрясающе! Как-нибудь я поучусь у тебя!

Оба вышли из дома. У длинного серого автомобиля стоял хмурый Каннингем.

— Так и подумал, — сказал он, увидев приближавшуюся парочку. — А я, значит, в стороне?

— Твоя голова понадобится ей как-нибудь в другой раз, — утешил его Йоррэм. — Впрочем, не уверен относительно ее планов. Возможно, возьмет и тебя!

Едва он закончил эту фразу, как в их поле зрения появилась странная юная дикарка. Вокруг ее головы был закручен красный шелковый шарф, концы которого падали на спину. С ушей свисали большие серьги из зеленого стекла. Шею украшали крупные бусы. На ней был короткий жакет, обшитый по краям блестящей позолоченной тесьмой, а короткая юбочка расширялась книзу, как у балетной танцовщицы. Ее обувь была такой же, как у Уэлдона: те же сандалии с ремешками, которые обвивали обнаженные смуглые ноги. Но чтобы создать почти немыслимое при таком наряде впечатление скромности, на голову она накинула длинную черную ткань из батиста наподобие мантильи. И однако в этом темнокожем, бесстыдном существе Уэлдон сразу же узнал Франческу Лагарди.

В свою очередь рассмотрев его при свете луны, девушка расхохоталась.

— Взгляните-ка на этого сеньора! — обратилась она к Каннингему. — Настоящий дьявол!

Каннингем ответил ей серьезно:

— Я должен быть вместе с вами, Франческа. Я не вчера родился, вы должны взять меня с собой.

— Разумеется, — любезно откликнулась она. — Мы не можем обойтись без вас. Вы — один из самых важных участников. Садитесь в машину. Йоррэм, ты за водителя. Я сберегу силы на обратный путь.

Само собой подразумевалось, что Франческа — главный шофер в этой компании. Она велела Каннингему устроиться впереди, рядом с Йоррэмом.

— А я сяду позади, вместе с Лью. Бросьте мне какое-нибудь одеяло. Не желаю мерзнуть!

Франческа вскочила в машину, а когда Уэлдон влез вслед за ней, закуталась в одеяло, переданное Каннингемом, и свернулась на сиденье, ловко подобрав под себя ноги, прислонив головку к плечу соседа.

Роджер наблюдал за этой сценой с переднего сиденья.

— Если вы намерены разыгрывать куколку, — произнес с отвращением, — я остаюсь.

— Следите за дорогой и помогайте водителю, — насмешливо парировала девушка. — Я одинока и нуждаюсь в утешении.

— Вы — дикая кошка в пустыне! — возразил Каннингем полушутя, полусерьезно. — Из-за вас нам всем перережут глотки еще до наступления утра. Поехали, Йоррэм! По дороге расскажешь мне, что тут затевается.

Уэлдон, скорчившись в неудобной позе, покосился на головку, уткнувшуюся в его плечо. Машина сдвинулась со скрежетом, затем загудела и, набрав скорость, понеслась. Песок со свистом вылетал из-под колес.

Они промчались сквозь кусты и одолели небольшой спуск. Дороги, в сущности, не было, но песок оказался плотным, слежавшимся, и они ехали как по твердому покрытию. Машина поднялась вверх по склону и нырнула в длинную пологую лощину. При резком повороте накренилась, и Франческа откатилась в сторону.