Во взгляде, каким смерил его индеец, были ярость и презрение. Мальчик увидел пугающую мощь обнаженной, бугрящейся мышцами руки, поднявшей нож, увидел готовность врага прыгнуть на него и закончить борьбу единственным смертельным ударом.

Тогда Джонни прыгнул сам. Но не назад. Он нырнул под занесенную для удара руку индейца и с силой всадил нож в его тело. Одновременно мощный удар врага отправил мальчика на землю.

Но Джонни тут же вскочил и развернулся, чтобы принять второй удар пауни. В первый раз индеец ударил его скорее рукой, чем ножом, потому что стальное лезвие не коснулось мальчика, хотя он и был сбит с ног.

А пока он вставал и разворачивался, пока прислушивался к далеким крикам шайена и Хэнка Рейни, видел, как его гигантский противник корчится на земле в судорогах. Он поджимал колени к подбородку, то конвульсивно распрямлял их, то снова подбирал, катаясь по траве.

Зрелище было ужасным. При каждом его движении алая кровь брызгала вокруг. Все это походило на отчаянную глупую борьбу за жизнь цыпленка с отрубленной головой, который сначала пытается убежать, а потом дергается в предсмертных муках.

То же самое было и с пауни. Голова его закинулась назад, да так, что мышцы шеи оттянули нижнюю челюсть, открылся рот. Глаза закатились. У него был такой вид, словно он что-то кричит, но с его губ срывалось только какое-то бульканье и прерывистое дыхание.

Джонни Таннер смотрел на эту картину сверху вниз со смешанными чувствами. Он понимал, что это не цыпленок, а человек, и человек в предсмертной агонии. Но это был враг, жестокий дикарь, хитрый дикий зверь, предпринявший попытку напасть сзади. Несмотря на то что щеки мальчика холодели и бледнели, губы его оставались крепко сжатыми. Если он и будет винить себя за что-то, то только не за это убийство. Оно было справедливо.

Последняя жестокая судорога связала мощное мускулистое тело индейца в узел. Потом, перевернувшись на спину, пауни широко раскинул руки. Грудь его приподнялась с последним вздохом. Он умер, устремил уже ничего не видящий взгляд в розоватое вечернее небо.

Мальчик услышал шаги бегущих ему на помощь.

Он бросил взгляд в сторону и увидел, как Хэнк Рейни с искаженным лицом и развевающимися по ветру черными волосами несется к нему на всех парах с пистолетом в вытянутой руке. Но массивный шайен, Сломанный Нож, летел впереди него, и с каждым шагом расстояние между ним и товарищем мальчика стремительно увеличивалось.

Первым до лагерного кострища добежал Сломанный Нож. Увидев поверженного индейца, он остановился и, еле переведя дух, воскликнул:

— Говорящий Волк!

Говорящий Волк? Значит, то, о чем рассказывал шайен, происходило на самом деле, хотя и казалось Джонни самой неправдоподобной выдумкой, волшебной сказкой. Но вот Говорящий Волк лежит перед ним мертвым. Тот самый изобретательный и жестокий дьявол, перехитривший мальчика-шайена, пустивший в ход хитрость, когда одной только силы было недостаточно. Тот, кто использовал свой изворотливый ум для усиления собственной храбрости.

Если у Джонни и была капля жалости к незнакомцу, ее не стало в одно мгновение. Сломанный Нож, сложив руки на вздымающейся от бега груди, стоял и взирал с высоты своего роста на мертвеца. К нему подбежал Рейни, бросил взгляд на тело индейца, потом схватил мальчика огромными ручищами.

— Ты не ранен, партнер? — задыхаясь, заволновался он.

— Я? Да ни одной царапины!

Рейни подошел к мертвецу.

— Это Говорящий Волк, — проговорил шайен хриплым низким голосом.

Потом он опустился на одно колено, коснулся тела двумя пальцами и пробормотал какое-то слово, значение которого мальчик не понял.

— Удачный удар! — перевел ему Рейни.

Сломанный Нож поднялся на ноги. Сначала внимательно огляделся вокруг. Потом шагнул к тому месту, где затаился пауни и где лежало его ружье. Поднял его, пристально осмотрел и, ничего не сказав, кивнул головой, видимо, счел, что и так все ясно.

— Он подкрадывался к тебе, сынок? — прочувствованно поинтересовался Рейни. — Разрази меня гром, подкрадывался! Вот его следы. Сломанный Нож, пойди по следу, не приведет ли он к коню?

Но шайен уже бежал по траве с неимоверной скоростью.

Белый охотник проследил за ним восхищенным взглядом.

— Ты только посмотри на него! Вот человек, который одной рукой может разорвать меня на части, хотя я и не детская игрушка, а он не фокусник. Но несмотря на свою мощь, смотри, как он бежит! Несется со всех ног, как мальчишка к бассейну! И представь себе, он может так бежать целый час без передышки. Обставит нас с тобой через пять минут!

Джонни Таннер тоже бросил на индейца восхищенный взгляд. Теперь, когда прошел шок от случившегося, он чувствовал себя отстраненным от всего.