— Самый лучший способ узнать апачей и команчей — это расспросить о них мексиканцев.

— Мексиканцев?

Гарри подмигнул.

— Апачи и команчи — это настоящая зараза в Мексике, просто болезнь.

— Не понимаю, что вы хотите сказать, — замялся Джонни.

— Поймешь, если поживешь где-нибудь к югу от Рио-Гранде, — пояснил Гарри. — Да и к северу тоже. Апачи и команчи там разносят разные болезни. Когда наступает Мексиканская Луна, пастухи заболевают перемежающейся лихорадкой, вот что я скажу.

— А что такое Мексиканская Луна? Никогда не слышал.

— Ну, это когда команчи и апачи прокладывают тропу на юг, а им светит луна.

— То есть идут по тропе войны, вы это хотели сказать?

— Я хотел сказать, что они отправляются красть лошадей и угонять скот, но, конечно, им приходится сражаться.

— Догадываюсь, они очень неплохие воины, — заметил Джонни с округлившимися глазами.

— Можешь поверить мне на слово. — На этот раз Гарри закрыл оба глаза и не открывал их, пока согласно кивал головой, чтобы Джонни убедился в искренности его последнего утверждения.

— Полагаю, они почти такие же хорошие воины, как и белые, верно? — решил удостовериться мальчик.

Маленькие глазки верзилы внезапно открылись и пристально, не мигая, уставились на мальчика, словно глаза птицы.

— Что ты хочешь этим сказать? — требовательно спросил он.

— Ну, я просто поинтересовался, уступают ли индейские воины белым.

Гарри посмотрел на небо, потом снова на Джонни.

— Понимаю, что тебя интересует. Представим, что десять тысяч индейцев стоят напротив десяти тысяч тренированных солдат в чистом поле, и кто тогда победит?

— Ну да, вроде того…

— Ну, подобного никогда не происходит. Никогда! Все дело в том, что индейцы — словно облака в небе. Иногда их много, а иногда — нет совсем. Ты начинаешь преследовать одного краснокожего, а их оказывается три десятка, и ты теряешь свою шевелюру.

— То есть они снимают скальп? — предположил мальчик, гордый своими знаниями.

— Угу. Сам знаешь, — согласился Гарри и продолжал: — Я говорил, что ты преследуешь одного, а потом откуда ни возьмись появляется три десятка. А представь, что их тридцать и целый отряд кавалерии отправляется за ними в погоню. И вот тогда три десятка индейцев превращаются в одного, они поднимают целое облако пыли, а когда пыль оседает, то там вообще ни одного индейца не остается.

— Елки-палки! — изумился Джонни. — Как им это удается?

— Снадобья, — серьезно пояснил Гарри почти шепотом. — Они изготавливают всякие снадобья и исчезают. С помощью снадобий они могут все, что угодно.

— Я уже слышал о всяких снадобьях, — припомнил мальчик. — Но где-то прочел, что это всего лишь суеверие. — Он гордился, что выговорил это слово, и даже немного покраснел, произнеся его.

Гарри уставился на него не моргая.

— Некоторые называют это так, другие — иначе. Но я лично считаю, что попасть к индейцам — хуже некуда. Вот так-то. И еще, за каждого краснокожего, застреленного солдатами или горцами, индейцы убивают белого. Хотя краснокожих убивают не только из ружей, их уничтожают с помощью виски.

— Я и об этом слышал, — обрадовался Джонни. — Догадываюсь, виски — ужасная вещь.

— Ты догадываешься, а я знаю, — заявил Гарри. — Я был там, где виски самое крепкое. Это в Санта-Фе. И знаешь, что я тебе скажу: ружье может убить с расстояния полумили. А виски прикончит тебя в течение месяца! Нужно прислушиваться к голосу своего рассудка, думать нужно. Уши — это только двери. Важно то, что происходит внутри дома.

Джонни кивнул в знак согласия. Он чувствовал, что встретил самого необычного человека в мире.

— Но око за око, — продолжал разглагольствовать Гарри, — а индейцев в прериях — как рыбы в море. А белых, белых не так уж много. Да и потом, белому человеку нужно время от времени дышать, а краснокожему — совсем не обязательно! — И он снова прикрыл оба глаза, в подтверждение сказанному.

— Полагаю, вы правы, — отозвался мальчик.

— Ты полагаешь, а я знаю, — резко возразил ему Гарри.

— А какие самые лучшие воины?

— Ты имеешь в виду индейцев?

— Да.

— Скажи, ты подразумеваешь племя?

— Ну да, племя или одного.

— Ну так и быть, скажу. Заруби себе на носу: лучшие воины — это делавары, которые бродят повсюду и нанимаются в проводники. У них отличные ружья, потому что они работают на белых. У них самые быстрые лошади, потому что они воруют именно таких. У них есть мозги, потому что нет своих охотничьих угодий, потому что они разбросаны, а еще потому, что они — нечто среднее, не белые и не красные, можно сказать.

— Вы имеете в виду цвет их кожи? — удивился мальчик.