— Чиа, я не сделаю тебе больно. Я только хочу посмотреть…

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнула Дорилис. — Ты хочешь, чтобы я умерла, а затем заберешь себе Донела!

Рената потрясенно отпрянула. Такая мысль не посещала ее, но, может быть, Дорилис прозондировала ее сознание до уровня, о котором она сама не подозревала? Усилием воли отогнав неуместное чувство вины, Рената протянула руки к девушке:

— Нет, милая, нет. Взгляни: ты можешь читать мои мысли, если захочешь. Ты сама поймешь, какая это чепуха. Я всего лишь хочу, чтобы ты снова выздоровела.

Но было ясно, что сейчас Дорилис не в состоянии прислушаться к доводам рассудка. Кассандра заняла место Ренаты. Из-за хромоты она не смогла опуститься на колени, но села на край кушетки рядом с девочкой.

— Рената никогда не причинит тебе вреда, чиа, но мы не хотим, чтобы ты сама случайно навредила себе. Я тоже Наблюдающая. Я сама обследую тебя. Ты ведь не боишься меня, верно?

Она повернулась к Ренате и тихо добавила:

— Когда Дорилис успокоится, она разберется что к чему.

Рената отошла в сторону. Она все еще была так ошарашена неожиданной атакой Дорилис, что почти не могла связно думать. «Неужели она сходит с ума? Неужели для нее пороговая болезнь означает безумие?» Рената была готова к ревности Дорилис, к ревности сестры, узнавшей, что ее брат больше не принадлежит ей безраздельно, но она оказалась не готова к столь интенсивному проявлению эмоций.

«Проклятье на голову старика, если он заставил ее поверить, что этот брак будет чем-то иным, кроме юридической фикции!» Хотя Рената надеялась вскоре сообщить Донелу о том, что носит под сердцем его сына — сейчас она была совершенно уверена в этом и уже обследовала плод, убедившись, что он здоров, — она понимала, что некоторое время это придется хранить в секрете. Если Дорилис больна и выведена из равновесия, такая новость лишь еще сильнее расстроит ее.

Кассандра приступила к обследованию. Когда кириан начал оказывать свое воздействие, девочка успокоилась. Ее дыхание стало ровным и глубоким.

— Это… это кончилось? — Голос звучал спокойно, сердце больше не трепыхалось в груди, словно пойманная птица. — Оно начнется снова?

— Возможно, — ответила Кассандра. Заметив ужас, промелькнувший в глазах Дорилис, она добавила: — Это чувство станет менее пугающим, если ты привыкнешь к нему. С каждым разом тебе будет все легче, а когда ты совсем повзрослеешь, то будешь пользоваться новым даром так же, как зрением. Ты сможешь видеть по своему желанию вблизи и вдали и отгораживаться от всего, что не нравится.

— Я боюсь, — прошептала Дорилис. — Не оставляйте меня одну.

— Нет, мой ягненочек, — нежно проворковала Маргали. — Если нужно, я буду спать в твоей комнате.

— Я знаю, Маргали была тебе настоящей матерью и ты хочешь, чтобы она была рядом с тобой, — сказала Рената. — Но честно говоря, Дорилис, я более опытна и смогу лучше помочь тебе, если в этом возникнет необходимость.

Дорилис протянула к ней руки. Рената подошла ближе, опустилась на колени, и девушка бросилась ей на шею:

— Прости, Рената, я этого не хотела. Прости меня, кузина… ты знаешь, что я люблю тебя. Пожалуйста, останься со мной!

— Разумеется, милая. — Рената погладила Дорилис по голове. — Я знаю, знаю. Я тоже страдала от пороговой болезни. Ты напугана, твое сознание переполнено незнакомыми мыслями. Очень трудно совладать с этим, когда приступ начинается неожиданно, как у тебя. Теперь мы каждый день будем понемногу работать с твоим матриксом. Когда это начнется снова, ты будешь готова и не испугаешься.

«О, если бы она могла попасть в Башню! — подумала Рената. — Там ей нечего было бы бояться». Мысленный ответ Кассандры эхом повторил ее желание. Гром снова загрохотал вдали и грузно заворочался в небе над замком.

Эллерт услышал раскаты грома, находясь в приемном зале вместе с Донелом и лордом Алдараном. Гром всегда заставлял Донела думать о Дорилис, независимо от того, где он его слышал. Судя по всему, дом Микел уловил мысли приемного сына.

— Теперь, когда твоя жена вступила в пору зрелости, ты можешь заняться делом и подарить ей наследника, — с жестокой улыбкой произнес он. — Если мы будем знать, что скоро получим наследника крови Алдаранов, то во всеоружии встретим Скатфелла, когда он нападет на нас, — а весна уже не за горами.

Лицо Донела ничего не выражало, но дом Микел уловил его возмущение и нахмурился:

— Во имя всех преисподен Зандру, парень! Я не жду, что столь юная девушка привлечет тебя в качестве любовницы, но когда ты исполнишь свой долг перед кланом, то сможешь завести столько других женщин, сколько тебе заблагорассудится. Никто не станет перечить тебе в этом. Сейчас важно дать Алдарану законного наследника.