Надеюсь, ты сам скоро поймешь, что никто не собирается упрекать тебя за такую лояльность. Парнелл склонил голову.

— Буду вечно признателен за это нашему благородному обществу.

Альберт заподозрил, что кузен попросту издевается над ним, и повернулся к дамам.

— Ты будешь счастлива узнать, что свет снова принял тебя, Александра. Это подсластит горькую пилюлю твоего неудачного брака.

Александра гордо подняла голову.

— Неудачного? — удивленно переспросила леди Бекворт.

— Да, у Эмберли, конечно же, есть и деньги, и положение, — пояснил Альберт, — если вас только это заботит, тетя. Но я знаю, что дядя придерживается строгих моральных принципов и добродетель для него не пустое слово, и, должен заметить, уважаю его за это. Вряд ли ему будет приятно породниться с таким человеком, как Эмберли.

— Что-то я не слышала, чтобы о Рейнах плохо отзывались, Альберт, — нахмурилась его мать, — если не считать, что леди Мадлен флиртует направо и налево, когда ей пора уже колпак старой девы примерять. За четыре года ей так и не удалось найти себе мужа, несмотря на богатство и легкомысленное поведение.

— Говорят, она собиралась сбежать с Фэрхейвеном, — поддержал ее Альберт. — Именно поэтому Иден решил связать ее и силой привезти домой. К несчастью, вместо нее похитили Александру. Но сам Иден еще хуже своей сестренки. Постоянно дерется, нарывается на ссоры. Похоже, ни одна леди не может чувствовать себя с ним в полной безопасности. Он считает себя неотразимым.

— Это все потому, что старый граф слишком рано умер. Десять лет уже прошло, — покачала головой миссис Хардинг-Смит. — Нынешний граф слишком молод, чтобы взвалить на свои плечи прилагающуюся к титулу ответственность, вот и не справился с воспитанием двух не в меру шаловливых близнецов. Бедняжка графиня — женщина тихая и снисходительная. Она не в состоянии справиться с ними. И граф весь в нее пошел. Слабохарактерный тип. Не то что Бекворты.

— Я выхожу замуж за лорда Эмберли, а не за его брата, сестру или мать, — процедила сквозь зубы Александра. — Уверена, что папа не дал бы своего согласия на этот брак, если бы считал графа неподходящей партией.

— Конечно же, нет, — поспешно заверила ее тетя.

— Скорее всего дядя не знает, что у Эмберли есть любовница, — ввернул Альберт. — Он уже больше года ее навещает, хоть я и не понимаю, что он вообще в ней нашел. На мой вкус, миссис Борден слишком уж мужеподобна, и по виду, и по поведению. Но может, именно это Эмберли в ней и прельщает. Дядя, конечно, слишком мало вращается в свете и наверняка ничего об этом не слышал. Хотя в данном случае это не имеет особого значения. Главное, что ты помолвлена, Александра. Я счастлив за тебя.

— Вот еще одно слово, — заметил Джеймс Парнелл. — «Счастлив». В деревне оно означает — рад, доволен. А что оно значит в городе, Альберт? Нет, погоди, не отвечай. Я хочу чтобы ты рассказал мне об этом поподробнее. Может, оставим дам пить чай, а сами пойдем поглядим на твоих коней? Ты всегда уверял меня, что у тебя глаз наметан на хороших животных. Мне хотелось бы поучиться у тебя.

Альберт заглянул в черные глаза кузена, и ему не слишком понравилось то, что он в них увидел. Молодой человек поднялся, но разницу в росте не скроешь — он был ниже Джеймса почти на четыре дюйма. Парнелл указал в сторону двери, Альберт, отвесив поклон дамам, вышел вслед за кузеном.

— Приятно видеть, что Джеймс хочет поучиться у Альберта, — расплылась в улыбке миссис Хардинг-Смит. — Поверьте, Альберт будет только рад поделиться с ним опытом. А теперь, Александра, душа моя, расскажи нам о встрече с Эмберли.

Кэролайн захихикала.

— Он вставал перед тобой на колени, Александра? Я бы ужасно расстроилась, если бы мой будущий муж не сделал этого.

Александра взглянула на тетю.

— Его светлость сказал все, что полагается, — произнесла она. — И я приняла его предложение.

— Стой спокойно, душа моя. Я почти закончила. — Нэнни Рей поправила черные кудри Александры.

— Но я не могу пойти вот так, няня, — Александра разглядывала в зеркало закрывающие щеки локоны, — хоть ты и очень старалась. Выглядит, конечно, потрясающе, но как-то все это нехорошо.

— У тебя такие волосы красивые, а вьются как! — прищелкнула языком Нэнни Рей. — Я таких ни у одной здешней мисс не видела. А они, между прочим, все ходят в кудряшках д. завитушках и еще бог знает в чем. Ни одна волосы гладко не зачесывает.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Александра. — Папа всегда говорил, что до шестнадцати волосы у девочки должны вниз спадать, а потом их надо вверх подбирать. Он говорит, что только тщеславие заставляет леди выставлять напоказ свои волосы. Я за всю жизнь всего раза два или три видела, как мама причесывается.

Нэнни Рей поджала губы и посмотрела поверх оправы очков на свою воспитанницу.

— Отец привез тебя в город, чтобы ты научилась жить, как полагается благородным леди, — добавила няня. — Здесь дамы стараются выглядеть очаровательно, а не лезут из кожи вон, чтобы скрыть свою красоту.