Дебрен в последний раз взглянул на тощую фигуру в помятых латах. Он видел ее не очень четко. Дым дефольских костров поразительно застилал глаза. Хуже, чем лук.

— Прощай, Кипанчо. Рад, что тебя… с тобой…

— Прощай, — проговорил знаменитейший из странствующих рыцарей, странно улыбаясь. — А что до того друга… Впрочем, это уже не имеет значения.

Дебрен развернулся на пятках и направился к мулам.

Он не стал протирать слезящиеся глаза рукавом. Боялся стереть образ тощего рыцаря в помятых латах, по которым прыгали зайчики пламени. А ведь должен быть кто-то, кто запомнит Кипанчо таким, каким он был в действительности. В своем последнем победном сражении. Том, которое убило его.

Проходя мимо девочки, Дебрен глянул ей в глаза. Но она смотрела на пылающие постройки, и он так и не узнал, какого цвета были ее радужки. Наверное, просто голубого.

Для него она осталась девочкой с глазами как дефольские незабудки.