— Это масса! — На его лице был написан неподдельный ужас. Он показал рукой на свой так и не опустившийся орган: — Масса отнимать этот бешеный штука, если видеть Лестер такой.

— Да что ты, правда? — нарочито удивилась Эммалина.

— Да… да! Пожалуйста! — Улыбка Эммалины вдруг превратилась в презрительную усмешку.

— В таком случае предупреждаю, что если «бешеный штука» тебе дорог, то не стоит трепать своим черномазым потаскухам, что жена у массы слишком тощая, кожа да кости, и на нее у тебя никогда не встанет.

Шаги приближались к двери, и раб просто затрясся от страха.

— А теперь пошел вон! И если ты еще раз распустишь язык, я уж постараюсь, чтобы хозяин наверняка застал тебя здесь!

Лестер подхватил рубашку, штаны и, споткнувшись о ковер, вылетел на балкон и одним махом перепрыгнул через перила.

Эммалина ленивым жестом взяла с кресла золотистого цвета халат, накинула на плечи и, непринужденно завязав поясок, повернулась к входящему в спальню грузному средних лет мужчине с приятным, в сетке морщинок лицом. Он подошел к ней, и Эммалина прижалась к его рту долгим поцелуем, ласково проведя рукой по его седеющим волосам.

— Дорогой, мне так не хватало тебя утром! Я проснулась, а ты уже ушел!

Роберт Дорсетт улыбнулся, откровенно любуясь своей красавицей женой. Она была любовью всей его жизни, его бесценным сокровищем. Он никогда не уставал от нее.

— Правда, дорогая? — Дорсетт оглядел комнату. — Когда я сейчас поднимался по лестнице, мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

Эммалина непринужденно рассмеялась и тряхнула головой. Великолепные блестящие рыжие волосы рассыпались по ее обтянутым тонким шелком плечам.

— Да что ты, Роберт! Я просто напевала. — Она еще раз поцеловала мужа долгим поцелуем. — Этой ночью ты подарил мне столько чудесных минут!

Роберт мягко взял Эммалину рукой за подбородок, чтобы еще раз насладиться непередаваемой красотой ее лица.

— Ты тоже, дорогая. Но ты всегда даришь мне радость. Ты мое величайшее сокровище! — Он чуть грустно улыбнулся. — Не знаю, что бы я делал без тебя.

Эммалина, перестав улыбаться, обвила руками шею мужа и серьезно посмотрела ему прямо в глаза. Каждое ее слово, произнесенное страстным шепотом, дышало неподдельной искренностью:

— Роберт, мой дорогой, ты всегда будешь со мной… всегда. Даже и не думай об этом.

Эммалина продолжала размышлять о том, что сказала, и после того, как муж спустился обратно в гостиную. Она повернулась к зеркалу и принялась внимательно разглядывать себя.

Нет, без нее Роберт ничего бы не добился. По сути, он очень хороший человек. Он буквально с ума сходил по ней и прощал ей все капризы и ошибки. Когда Эммалина впервые увидела его, она тотчас поняла, что он и есть тот мужчина, которого она искала всю жизнь.

… Хотя и был один, которого она по-настоящему любила.

Что-то, напевая себе под нос, Эммалина легким движением сбросила с плеч шелковый халат, чтобы еще раз посмотреть на свое обнаженное тело. Подняв руки, она накрыла ладонями тугие полушария грудей, легонько надавила. Потом с наслаждением погрузила руки в свои густые огненно-рыжие волосы, приподняла их вверх и отпустила. Золотой поток обрушился на ее обнаженные плечи. Эммалина рассмеялась.

Да, она красавица. И он все время будет хотеть ее.

Сердце Эммалины забилось чуть быстрее. Взгляд остановился на какой-то невидимой точке. Он возвращается К ней, теперь она чувствует это. Он плывет к ней на корабле по бирюзовому морю.

Эммалина взяла с туалетного столика кожаную плеть и стала задумчиво поглаживать привязанный к ней небольшой амулет. Нет сильнее оби, чем кость, выкопанная из могилы ведьмы. И нет сильнее заклятия, чем заклятие, наложенное на нее. Она чувствовала зов оби и знала, что он тоже слышит его.

Эммалина улыбнулась, когда налетевший порыв ветра закутал ее в тонкие, просвечивающие занавески, и страстно шептала, словно надеясь, что ее слова полетят на крыльях ветра в открытый океан:

— Дерек, ты слышишь меня? Тебе не спрятаться. Ты все равно будешь мой. Дерек, любимый… вернись ко мне.

Корабль подпрыгнул на очередной волне, и в сон Дерека проскользнул тихий, невнятный голос. Потом он снова услышал это: натужное громкое сопение, шарканье сапог по полу, хруст кости под ударами тяжелых кулаков, дикий вопль боли и тупой стук упавшего тела. Он ясно увидел лужу крови, медленно растекавшуюся по полу… и улыбку Эммалины.

Дерек вскрикнул и проснулся. Посмотрев в иллюминатор, он увидел, что небо все еще скрыто под бархатно-черным балдахином ночи. Он изо всех сил стиснул кулаки и процедил сквозь зубы крепкое ругательство.