— Н-да, на влюбленного ты что-то не очень похож, — язвительно проворковала Саския.

— Я люблю холостяцкую жизнь, дорогая, ты же знаешь. К тому же не похоже, чтобы и ты активно занималась поисками жениха.

— Мне это вовсе ни к чему при тех деньгах, которыми ты щедро наделил меня. Да и ни одна другая из нас не помышляет о замужестве. И все это благодаря тебе. — Для своих спутниц Кит открыл солидные банковские счета, а потому их союз был основан прежде всего на взаимной симпатии, но никак не на финансовой зависимости.

— Такой замечательной компании, как ваша, у меня никогда не было. Так что не стоит благодарности. Скажи лучше, как ты думаешь, улыбнется ли мне Графиня Ангел сегодня вечером или нет?

— Если рядом будет Присцилла, то ни за что не улыбнется. Сам хорошенько подумай.

— Гм-м-м… — Почти незаметная морщинка пролегла между его бровями. — И что же ты предложишь в такой ситуации? Дай мудрый женский совет.

— Пошли свою неженку Присциллу ко всем чертям.

— Хорош совет! Ну, спасибо, милочка, мудрее не придумаешь… О Боже, мне просто необходимо выпить. — В несколько шагов он пересек каюту и достал графин из ячейки бара, сконструированного таким образом, чтобы во время качки бутылки не опрокидывались. Налив себе в хрустальный стакан кентуккского бурбона [4] , он рухнул на стул и, вытянув длинные ноги, поднял шутливый тост: — За попутный ветер!

— Выпей несколько стаканчиков, тогда и на Присциллу потянет, — с издевкой отметила Саския.

— Не знаю насчет Присциллы, а на графиню точно потянет, — тихо произнес он.

— Ты точно околдован этой женщиной. Прикрыв глаза, Кит опустил бокал.

— Да.

— Но почему?

— Не знаю. Наверное, потому что она очень красива.

— Она высокая? — поинтересовалась Саския, зная, что он отдает предпочтение высоким женщинам.

Кит покачал головой.

— Флиртует? Он фыркнул.

— Вряд ли. Она отшила меня.

— А вдруг это вызов?

Кит пожал плечами, но потом вновь отрицательно мотнул головой.

— Нет, это не игра. Тут что-то… что-то другое. — Кит медленно подбирал слова. — Она очень маленького роста, — добавил он, словно это могло как-то прояснить загадку. — Она блондинка… очень светлая… — Его голос становился все тише по мере того, как мысли уходили куда-то далеко, и Саския неожиданно открыла для себя нового Кита Брэддока, очень не похожего на того, которого она знала в течение пяти лет. Может быть, в конце концов ей все-таки удастся добиться своего в том, что касается Присциллы. У нее все внутри переворачивалось, когда она наблюдала, как Кит оказывает этой вздорной девчонке знаки внимания, которых та вовсе не заслуживала.

— Итак, сегодня мы победили, — произнес он наконец, выйдя из задумчивого состояния и намеренно переключив разговор на тему, которая не сулила противоречий. — Ты верила в победу?

— Конечно.

— И я тоже, — усмехнулся Кит. — Значит, мы с тобой вполне заслужили выходной день.

— Правда, это не освобождает тебя от выполнения светских обязанностей в обществе принца Уэльского.

— Еще неделя-другая, а там, глядишь, мне как-нибудь удастся отвертеться от охоты в шотландских угодьях.

А это могло означать, что он, возможно, и не сделает предложения Присцилле, не без внутреннего ликования пришла к выводу Саския. Еще два дня назад он планировал задержаться, чтобы принять участие в королевской охоте.

— И тогда — в Нью-Йорк? — как бы между прочим поинтересовалась она. Кит кивнул.

— И далее — в Ньюпорт.

«Интересно, он уже отказался от мысли жениться на Присцилле?» — размышляла взволнованная Саския, наблюдая за тем, как Кит одним глотком допил свой бурбон.

— На второй стакан уже не остается времени, — сказала она, угадав его намерения. — Ты наверняка опоздаешь, если не закончишь одеваться в несколько минут.

Поднявшись с кровати, Саския подошла к гардеробу и достала оттуда его черный вечерний сюртук. Она не смогла устоять перед искушением слегка поддеть своего друга:

— Будь же сегодня вечером воспитанным мальчиком, не забывай о хороших манерах.

Отложив зеркало, он с тяжелым вздохом поднялся со стула.

— До чего же я ненавижу всяческие сложности…

— В таком случае тебе лучше оставить твоего Ангела в покое.

Кит замер на мгновение, словно обдумывая такую пер. спективу.

— Но мне не хочется оставлять ее, — тихо проговорил он, направляясь к Саскии, которая продолжала держать сюртук наготове.

— И без слов видно, — спокойно подтвердила она. — Bon chance, mon ami [5] .

Ее улыбка излучала особое тепло, которое предназначалось только одному человеку — тому, кто спас ее в порту Сурабаи.