И еще она полагала, что меня заинтересует сообщение о том, что из-за тебя принц Румынии был готов пожертвовать троном. Да, вот это ты действительно удачно переспала! Затем она рассказывала о каких-то греках королевской крови — отце и сыне, — которые одновременно влюбились в тебя. Скажи, ты спала с ними одновременно или по отдельности?

— Оливия всегда была не в ладах с правдой.

— Но в данном случае она недалека от истины, не так ли? Так с кем же из греков ты спала? — В голосе Кита одновременно слышались и насмешливые нотки, и внутренняя напряженность.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мое прошлое, — ледяным тоном ответила Анджела. — Все это мы уже проходили.

— Стивен, наверное, был сам не свой. Ведь ему предстояло провести вечер с соблазнитель-ницей такого высокого полета!

— Ты все еще настаиваешь на этом? — Господи, и зачем только она послушалась Виолетту, позволила вовлечь себя в эту авантюру! — Это не очень по-джентльменски даже для тебя.

Кит бросил на нее невозмутимый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— А я вовсе не являюсь джентльменом, дорогая. Я сообщал тебе об этом уже очень давно. И настаивать я ни на чем не собираюсь — в этом нет нужды. — Он говорил очень спокойно, и, казалось, был невозмутим. — Просто считай, что на сегодняшний вечер я подменил Стивена. Можешь говорить все, что угодно.

— Я хочу уйти.

— Чуть позже.

— Ты меня не отпустишь?

— Нет.

— В таком случае, если только ты не собираешься применить силу, тебя ожидает долгий и скучный вечер.

С этими словами Анджела откинулась в кресле, скрестила руки на груди и закрыла глаза.

Кит улыбнулся. В этой позе, долженствующей означать гранитную неприступность, да еще находясь в подобном месте, Анджела выглядела сейчас чрезвычайно забавно.

— Может быть, мне позвать другую женщину? — медоточивым тоном осведомился он.

— Мадам Чентизи не держит женщин.

— За пятнадцать тысяч — найдет! А ты могла бы на нас посмотреть.

— Я и не подумаю открыть глаза.

— Ну тогда — послушаешь.

— Не сомневаюсь, что это меня развлечет.

— Конечно, не больше, чем меня, — заметил Кит, — но не могу не отметить, что вуайеризм тоже несет в себе сильный заряд возбуждения. — С этими словами он снял ботинок и бросил его на пол. Через секунду за первым ботинком последовал второй, и хотя пол был устлан мягким ковром, звуки их падения громом отдались в ушах Анджелы.

— За последние недели я еще ни разу не уподобился монаху, — мягко выдохнул Кит. — Так что мне нужна моя еженощная доза секса. — Снимая носки, он не отводил взгляда от женщины в соблазнительном черном платье, что, выпрямившись, сидела в кресле. В плотно облегающем одеянии она выглядела на редкость эротично. — А может быть, будет еще лучше, если я вызову двух женщин?

Она услышала два легких хлопка — это Кит стянул с плеч узорчатые подтяжки, — а затем наступила тишина. Анджела, разумеется, не могла слышать, как мужчина на постели расстегивает брюки, и целиком полагалась на свое воображение. Затем явственно послышался шорох ткани — очевидно, он стягивал брюки с ног. Она не видела, как, бесшумно описав траекторию по комнате, они шлепнулись на то же кресло, где в беспорядке были свалены все остальные предметы его гардероба. Ударившись о деревянную спинку, звонко брякнул лежавший в кармане ключ.

А теперь он снимает рубашку, — подумала Анджела, и воображение помимо воли нарисовало ей Кита, одну за другой расстегивающего пуговицы накрахмаленной рубашки. Звуки, доносившиеся до ее слуха, делали эту картину еще более реальной.

Один раз он выругался, и Анджела, незаметно приоткрыв глаз, покосилась в его сторону. Одна из бриллиантовых запонок Кита застряла в манжете и никак не хотела выходить наружу. Рубашка его распахнулась, и в ее белоснежном обрамлении его загорелая кожа бугрилась могучими мускулами, игравшими в сполохах каминного огня. Вытащив наконец запонку, он повел плечами и окончательно освободился от рубашки. Увидев, как перекатываются его бицепсы, Анджела почувствовала острую горячую волну, захлестнувшую ее. Теперь на Ките остались одни лишь белые нижние панталоны.

Анджела снова крепко зажмурилась, пытаясь сопротивляться этому внутреннему жару, но — тщетно. Помимо собственной воли Анджела вспоминала каждую крупицу наслаждения, которое раз за разом дарил ей этот мужчина. Она еще крепче обхватила себя руками. Боже мой, как же она изголодалась по нему!

Заметив румянец на ее щеках, то, как напряглось ее тело, Кит самодовольно усмехнулся. Нынешним вечером графиня Ангел пришла сюда, чтобы утолить свои желания. Ну что ж, она свое получит! Расстегнув нижние панталоны, он стащил их с ног, и они присоединились к куче остальной одежды.