— Не лучше ли тебе показать их Билли самому?

— Я стараюсь ради твоей же пользы, глупышка! Ты серьезно рискуешь, я хочу тебя предупредить, пока еще не поздно. Против Билли уже подано три судебных иска, в которых истицы требуют признать его отцом их незаконнорожденных детей. Можешь взять эту папку! У меня есть копии всех этих документов.

— Ты закоренелый мерзавец, Брок, — сказала Лили, но папку все же взяла. — И не звони мне больше! Я не стану с тобой разговаривать!

Он окинул ее надменным взглядом и поинтересовался:

— Да с какой стати я буду тебе звонить?

— Вот и чудесно! Значит, мы обо всем договорились! — воскликнула Лили и, поборов желание влепить ему на прощание эффектную пощечину и сказать какую-нибудь гадость, повернулась и пошла в дамскую комнату.

Очутившись в ней, она закрылась в кабинке, прислонилась спиной к перегородке и, сделав глубокий вдох, грязно выругалась. Однако ей это не помогло, и она в сердцах воскликнула:

— Ну и дерьмо! Такого дерьма я, пожалуй, еще не видела. И откуда оно только взялось? Боже, когда же все это кончится? Фу, какая гадость! Какая мерзость! Меня тошнит уже от одного его вида!

— С вами все в порядке? — озабоченно поинтересовалась девушка из соседней кабинки.

— Да, спасибо за заботу, — огрызнулась Лили и, раскрыв папку, начала просматривать снимки. Вскоре у нее действительно возникли рвотные позывы. Она с отвращением захлопнула досье и распахнула дверь кабинки.

Молоденькая девушка, мывшая у раковины руки, обернулась и спросила:

— Вам не полегчало? У вас подозрительно бледный вид.

— Чепуха, — сказала Лили и, взглянув на себя в зеркало, увидела, что ее лицо стало серым, словно пепел. — Маленькие проблемы на работе. Мой начальник — редкое дерьмо.

— Так подайте на него в суд за сексуальное домогательство! — с хитрой улыбкой посоветовала ей бойкая девица.

— Неплохая мысль, — сказала Лили и направилась к выходу.

— Заставьте его заплатить за все издевательства сполна! — крикнула ей вдогонку смекалистая незнакомка лет семнадцати от роду.

«Устами младенца глаголет истина!» — подумала Лили, выходя из гостиницы.

Забравшись в кабину грузовичка, она сунула Билли досье и выпалила:

— Вот что хотел передать мне Брок, а вовсе не фотографию моей бабушки!

Он с безучастным лицом ознакомился с досье, захлопнул папку и, вернув ее Лили, спросил:

— Зачем он дал тебе всю эту чушь? Почти все снимки — грубый фотомонтаж, а документы фальшивые. Здесь нет ничего нового для меня. Определенно, ему хочется причинить тебе боль. Я давно уже не обращаю внимания на происки охотников за сенсациями. Плевать я хотел на этих папарацци!

— Ты хочешь сказать, что там нет ни слова правды? — с недоверием спросила Лили. — Что ты невинный ангел?

— Нет, кое-какие факты имели место, но в далеком прошлом! В ту пору мы с тобой еще даже не были знакомы.

— И тебя это нисколько не волнует?

— Я предпочитаю заниматься делом и не трепать себе нервы из-за всякой ерунды. Послушай, Лили! Не смотри на меня так. Я не собираюсь ни в чем оправдываться. Говорю же тебе, большинство фотографий поддельные.

— Так почему бы тебе не подать на тех, кто их изготовил, в суд? — спросила Лили прищурившись.

— Зачем? Я не намерен никому доказывать, что я не верблюд. Послушай, может, ты ждешь от меня извинений? Чего ты хочешь?

Лили тяжело вздохнула и сказала, глядя в окно:

— Я и сама не знаю, чего хочу.

— Однако твой бывший муженек — хитрая бестия! Он знает, как задеть тебя за живое, подонок! Теперь я понимаю, как ему удавалось манипулировать тобою столько лет.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — отрешенно произнесла Лили, уже в который раз поражаясь умению мужчин выкрутиться из любой ситуации, так и не признав свою вину.

Билли насупил брови и тронул грузовичок с места.

На протяжении всего пути никто из них не произнес ни слова. Взбешенная тем, что Билли посмел корчить из себя обиженного и оскорбленного, хотя дуться и капризничать имела право только она, Лили молча выбралась из кабины, как только они приехали к ее дому.

— Возьми свою папку! — крикнул ей вслед Билли.

— Оставь ее себе на память, еще пригодится, когда будешь писать свои мемуары! — огрызнулась Лили.

Войдя в дом, Лили немедленно позвонила Сэси и Серене и вызвала их к себе на чрезвычайное собрание. Спустя десять минут к ней примчались не две, а три женщины.

— Лили, познакомься, пожалуйста, с сестрой Забера! Дезире, это Лили Каллио, ей нужна наша помощь, — затараторила Сэси.