— Я ничего не могу обещать… — Взгляд его снова обратился к Монро и, испустив, в свою очередь, тяжелый вздох, он продолжил: — Черт побери, по крайней мере, я попытаюсь. Но ничего другого сказать не могу. Мне вообще непонятно, с чего это я решил разыгрывать из себя джентльмена! Ведь я мог бы поехать на свадьбу к Жилю без твоего согласия, мог бы уложить в постель Элизабет Грэм, не спрашивая у тебя разрешения. Соблазнение женщины — это игра, от которой трудно отказаться, и не только мне, а любому мужчине. Ответь мне, Монро, почему я борюсь с самим собой, ибо своим умом я этого понять не в силах.

— Потому что Элизабет Грэм не такая, как все остальные высокородные потаскухи, которые были у тебя до этого. Она по-настоящему добродетельна.

— Я не люблю добродетельных женщин.

— Скажи лучше, что ты не любишь всех остальных добродетельных женщин, кроме нее.

— Откуда тебе знать, может, сейчас она валяется на сеновале с несколькими из своих телохранителей? Она ведь женщина страсти, тут ошибки быть не может.

— Ты бы согласился поставить большую сумму денег на то, что твое предположение правильно?

Откинув голову на спинку кресла, Джонни из-под полуприкрытых ресниц внимательно рассматривал Монро, на лице которого застыло выражение непоколебимой уверенности в своей правоте. Губы его вытянулись в тонкую нитку, пальцы так сильно сжимали бокал, что тот, того и гляди, мог лопнуть.

— Ты начинаешь меня раздражать, черт тебя побери!

— Потому что я прав, и ты это знаешь, как бы тебе ни хотелось, чтобы Элизабет Грэм была такой же доступной, как твои остальные аристократические подружки.

— Откуда в тебе это морализаторство, Монро? Почему именно сейчас? Почему именно по отношению ко мне? Почему из-за этой женщины, которую мы оба так мало знаем?

— Ты можешь проклинать тот день, когда ты ее встретил, можешь пытаться обманывать самого себя…

— И да будет так, аминь, — мрачно пробормотал Джонни, отставляя в сторону коньяк, словно тот утратил вкус.

— Ты, в конце концов, просто можешь забыть ее, — закончил фразу Монро, и в глазах его мелькнул задорный огонек.

— А вот это у меня скорее всего не получится. Ее образ не выходит из моей головы ни на минуту — неважно, пьян я, или трезв, или лежу в постели с кем-то еще…

— В таком случае попробуй отнестись к ней благородно.

— Каким образом?

— Ухаживай за ней.

Глаза Джонни тревожно округлились:

— Ради всего святого, для чего?

— Чтобы жениться, разумеется.

— Типун тебе на язык! Мне двадцать пять лет!

— В таком случае я предсказываю тебе большие трудности. — В глазах Монро прыгали озорные искорки. Он наслаждался изумлением, читавшимся на лице Джонни.

— Черт! — вырвалось у того. Джонни вконец растерялся.

— Или же не езжай на свадьбу в Хоувик.

— Я хочу увидеть ее. Не спрашивай почему. Если бы я это знал, то смог бы отговорить самого себя и без твоей помощи.

— Что ж, я предчувствую, это будет любопытная поездка, — ухмыльнулся Монро. — Может, заключим пари на твою силу воли?

— Что касается меня, то я не поставил бы на свою силу воли ни единого шиллинга, мой дорогой Монро. — На лице Джонни появилась легкая ироничная улыбка. — В конце концов, я не так часто практиковался в том, чтобы ее закалить.

— Ты вообще никогда не практиковался, так что это будет очень любопытный эксперимент, — весело подхватил Монро.

Внезапно рассмеялся и сам Джонни.

— Господи, это же будет преступлением против природы!

— Только против твоей природы, мой друг.

— И возможно, против природы… леди Грэм, — тихо выдохнул Джонни.

В это же самое время леди, о которой беседовали двое мужчин в Равенсби-хаусе, садилась в экипаж, чтобы отправиться в недолгое путешествие в Хоувик, лежавший по другую сторону границы. Вооружившись многочисленными пособиями по строительному делу, эскизами нового дома, дюжиной платьев и радостным настроением, Элизабет не могла дождаться, когда наконец она увидится с Монро. Она не хотела признаться себе в том, что ее радость по поводу возобновления дружбы с Монро имела хоть какое-то отношение к его красивому и мужественному кузену. Точно так же Элизабет старательно отгоняла от себя мысли о том, почему она едет на свадьбу родственницы, с которой была едва знакома.

Вместо этого она убедила себя в том, что нуждается в отдыхе. В течение последних недель она не покладая рук трудилась, чтобы подготовить все к строительству нового дома в своем поместье «Три короля», а теперь, чтобы окончательно покончить с подготовительными работами, ей нужна была профессиональная помощь. И вот, когда Монро в одном из своих писем упомянул, что собирается приехать в Хоувик на свадьбу Локхарда, Элизабет подумала: «Может ли представиться лучшая возможность, чтобы увидеться с ним и воспользоваться его опытом! К тому же неужели за свои двадцать четыре года я не заслужила хотя бы один праздник!»