— Сними, — он помахал лапой.

— Ну ладно, ладно! Сейчас снимем повязку и посмотрим, как дела, если тебя это устроит.

Зверек хрюкнул в знак согласия.

— Мне будет удобнее, если ты ляжешь на спину.

Лаарн повиновался; Тамир осторожно размотала повязку и осмотрела покалеченную лапу. — Ну-ка, Зифон, взгляни сюда!

Лапа была как новенькая, рана затянулась, никаких следов воспаления и в помине не было. Даже шрама не осталось, и когти отросли. Зифон ощупал кость — целехонькая!

— Никаких следов перелома. Трудно поверить, и тем не менее… А ступать на нее ты можешь?

Аррамог перекатился на брюхо, сделал несколько осторожных шагов и бодро засеменил к зарослям травы. — Не больно, — сообщил он и приступил к еде.

— Может, это ваше волшебство сработало? Само так быстро зажить никак не может. — Котфа рассматривал синюю фигурку. — Первый раз вижу такую зверюшку. Странная у него походочка, как у пьяницы. Но характер у малыша решительный. И аппетит неслабый.

— Говорит он не очень складно, но похоже, что понимает гораздо больше. Ведь он сам подполз ко мне, чтобы помочь сотворить мираж.

Котфа мрачно уставился на Зифона. — Но если ты, не приложив никаких усилий, вылечил ему лапу…

— Я совершенно уверен, что смогу вернуть тебе нормальный вид. — Зифон смотрел на огонь. — Кажется, затихает. Трудно сказать, с чего он начался. Во всяком случае, в нашу сторону он больше не пойдет.

— Дождь! — воскликнула Тамир, вытянув ладонь. — Смотрите — дождь. — Она вышла из-под дерева и подставила лицо прохладным каплям.

Ливень забарабанил по деревьям, по земле, и огонь постепенно стал отступать. Наконец остались только шипящие головешки. Несколько темных обугленных деревьев мрачно возвышались над голой равниной.

Ливень стих так же внезапно, как и начался. И разу же в пустыне показалась стая уорробо. Животные двигались зигзагами, как будто что-то искали. Но, несмотря на кажущуюся неуверенность, они явно направлялись к бывшим узникам ямы-западни.

По спине у Тамир пробежал холодок: она представила себе, как свирепы могут быть уорробо в гневе. Скрываясь за деревьями, девушка вернулась к своим спутникам.

— Прятаться бесполезно. Все равно они нас найдут. Несмотря на прошедший ливень, в воздухе все еще пахло дымом. Уорробо медленно приближались, неуклюже подпрыгивая на блестящих камнях. Время от времени они останавливались и обменивались жестами.

— Унести бы отсюда ноги, — Зифон подбросил в воздух четыре шарика. — Да, боюсь, рассердятся боги…

— Значит, придется остаться, — засмеялась Тамир. — И попробовать улыбаться?

— Чтоб ты опух, чертов лопух! — волшебник засунул шарики в карман. — Это я не тебе, Тамир. — Он стоял, подбоченясь, и смотрел на своих бывших тюремщиков.

— Они сами не понимают, что происходит, — Котфа кивнул в сторону уорробо. — Им припомнились тяжелые времена, пережитые их предками, времена, когда гибла земля и уорробо тоже. Только не знаю, откуда я это взял.

— Ведь ты сейчас в шкуре уорробо. — Зифон оглядел обугленные деревья, выжженную землю. — Да, бегством от них не спасешься. Может быть, они поверят, что это мы им помогли?

Тамир посмотрела на Котфу. — Людям они могут не поверить… — сказала она и замолчала.

Котфа вытянулся по стойке смирно и шутливо отдал честь правой лапой. — На этот случай пригодится уорробо. Пойду, попробую себя в роли дипломата. Ждите меня здесь, я мигом. — И он поскакал навстречу нерешительно кружившей на месте стае.

Оставшиеся тревожно наблюдались за ним. Зифон положил руку Тамир на плечо. — Что-то мне не хочется обратно в яму, — пробормотала девушка, жалея, что не может услышать разговор уорробо. — И умирать тоже не имею никакого желания.

Внезапно заметив, где лежит его рука, волшебник похлопал Тамир по спине и отодвинулся.

Она села на землю, прислонившись спиной к дереву с овальными листьями. Бушевавший вокруг огонь пощадил его, и оно осталось среди пожарища как напоминание о жизни, которая еще недавно цвела здесь. Ощущая сквозь ткань камзола прикосновение грубой коры, Тамир с удивлением осознала, что все больше привязывается к волшебнику. А ей-то всегда казалось, что любовь — не для нее. Что ж, лучше думать об этом, чем о возможном нападении уорробо. В нескольких шагах от нее щипал травку Аррамог. Девушка смотрела на пасущегося зверька, на волшебника, и в глазах у нее светилось счастье. Совсем неожиданно в голову пришла мысль о еде.

— Зифон, я голоден, как черт. Ты помнишь, когда мы ели в последний раз?

Волшебник стоял, прислонившись к соседнему дереву. — Пожалуй, в трактире, — после минутного раздумья ответил он. — Посмотрим, что у меня есть.. — он потянулся к своим вещам.

— Только, пожалуйста, что-нибудь существенное. Желудок миражем не обманешь, — усмехнулась Тамир.

Зифон порылся в мешке, извлекая из него по очереди то платки, то кольца, то обручи, и, наконец, достал гроздь винограда, сверток с сыром и полбуханки слегка помятого черного хлеба. Разделив еду пополам, он отдал половину Тамир. Часть она отложила и спрятала в карман.