— Тогда, полагаю, на острове в основном собираются жители города.

— В южной части да. А в северной зимой чинят лодки.

— Принадлежащие колледжам?

— Частично.

— Итак, студенты и местные могут там столкнуться.

Кафф не стал спорить:

— Ссора между студенткой колледжа и кем-то из города? Пара обидных эпитетов, произнесенных «снобкой», и убийство как месть?

— Могло ли подобное произойти с Еленой Уивер?

— В смысле, могла ли она разозлить кого-либо так, чтобы ее подкараулили и убили?

— Такое ведь возможно.

Кафф перевел взгляд с рюмки на древний глобус, стоявший на окне библиотеки. Свет отбрасывал слегка искаженную тень от глобуса на неровное оконное стекло.

— Откровенно говоря, это совсем не похоже на Елену. Но даже если ее караулили, сомневаюсь, что это был кто-то из города. Насколько я знаю, она не имела там близких знакомств.

— Тогда случайное убийство?

— Сторож говорит, что она покинула территорию колледжа около четверти седьмого. Одна. Напрашивается вывод, что молодая девушка, совершающая утреннюю пробежку в одиночестве, стала жертвой неизвестного убийцы. К несчастью, мне кажется, что дело в другом.

— Вы думаете, убийца знал ее? Студент одного из колледжей?

Кафф предложил Линли сигарету из красного деревянного ящика на столе. Когда Линли отказался, мастер закурил, на минуту отвел глаза и сказал:

— Это вполне можно предположить.

— У вас есть какие-нибудь соображения? Кафф прищурился:

— Абсолютно никаких.

Линли уловил решительные нотки в его голосе и вернулся к первоначальной теме:

— Вы говорили, у Елены хорошо шел основной предмет. Что еще вы можете о ней рассказать?

— Кажется, в этом году ее курсовая была посвящена истории литературы, но вам лучше уточнить у ее наставника. В прошлом году он помогал Елене освоиться.

Линли удивленно поднял брови. Он знал обязанности наставника. То, что Елене Уивер понадобилась его помощь, говорило о каких-то личных проблемах, а не о простом приобщении растерянного студента к тайнам университетской системы образования.

— У нее были трудности?

Кафф стряхнул пепел с сигареты в фарфоровую пепельницу, а затем произнес:

— Больше, чем у большинства студентов. Она была умной и одаренной студенткой, но в прошлом осеннем триместре начала пропускать занятия с руководителями, что привело к первому замечанию.

— А другие замечания?

— Она перестала посещать лекции. Появлялась пьяной по меньшей мере на трех занятиях с руководителями. Отсутствовала всю ночь, — наставник скажет вам, сколько раз, если это для вас важно, — не отметившись у охранника.

— Полагаю, вы не стали бы исключать Елену ради ее отца. Благодаря ему ее приняли в Сент-Стивенз?

— Не совсем так. Он выдающийся ученый, и, естественно, мы уделяли его дочери больше внимания. Но, как я уже говорил, Елена была талантливой студенткой. Она хорошо сдала экзамен для подготовленных учащихся в средней школе. Результаты вступительного экзамена тоже были неплохие. А ее устный ответ отличался оригинальностью. Вполне естественно, что вначале она была ошеломлена жизнью в Кембридже.

— И когда появилось первое замечание?..

— Старший наставник, ее руководители и я встретились, чтобы разработать план действий. Это было легко. Вместо того, чтобы следить за ее успеваемостью, контролировать посещаемость лекций и галочками отмечать, встречалась ли она с научными руководителями, мы настояли, чтобы Елена больше общалась со своим отцом, чтобы он следил за ее успехами в учебе. Поэтому она стала проводить с ним выходные. — Кафф продолжил с некоторым смущением: — Отец решил, что будет лучше, если мы разрешим Елене держать в комнате живртное — мышь. Он надеялся, что это приучит ее к ответственности и, несомненно, предотвратит ее ночные отлучки из колледжа. Очевидно, девушка любила животных. И мы попросили молодого человека из Куинз-Колледжа по имени Гарет Рэндольф стать помощником Елены и, что более важно, ввести ее в подходящее общество. Боюсь, ее отец не одобрял последнего. Он был против с самого начала.

— Из-за парня?

— Из-за самого общества. «Глухие студенты». Гарет Рэндольф его президент. И он один из самых активных студентов-инвалидов в университете.

Линли нахмурился:

— Похоже, Энтони Уивера беспокоило, что его дочь может увлечься физически неполноценным парнем. — Тут и в самом деле было о чем волноваться.

— Не сомневаюсь, — согласился Кафф, — но мне кажется, общение с Гаретом Рандольфом принесло бы Елене только пользу.

— Почему?

— По вполне очевидной причине. Елена тоже была физически неполноценной. — Увидев, что Линли молчит, Кафф изумился: — Вы ведь знаете? Вам должны были сказать.

— Сказать? Что?

Теренс Кафф наклонился к собеседнику:

— Простите. Я думал, вы знаете. Елена Уивер была глухой.

«Глухие студенты», объяснил Теренс Кафф, — неформальное название «Общества глухих студентов» Кембриджского университета, которое каждую неделю собирается в маленькой свободной комнате полуподвального этажа библиотеки Питерхауса в начале Литтл-Сент-Мери-лейн. Союз был создан для поддержки довольно значительной части глухих студентов, учившихся в университете. Но его члены исповедуют идею глухоты как особой культуры, не считая ее физическим отклонением.