– Да.

«Я не мое тело. Я должна принять это надругательство».

Это не так ужасно, как когда ее насиловали, потому что она пошла на это сознательно.

– Мне нравится. Ты прямо как бык, Хуан.

«Отключись. Перенесись в другое место». Нет, нельзя. Она должна быть готова.

«Я не мое тело».

– О! – Он громко закричал, застонал, излив в нее свое семя.

Момент самой большой слабости.

Сейчас.

Она тоже вскрикнула, приподнялась и обхватила его руками за шею.

– Хуан!

Он тяжело дышал.

– Ты ведь тоже кончила? Хочешь еще?

Она крепче сжала его шею.

– Ну, ты и здоров… – Она снова притянула его к себе. – Иди сюда…

– Чего ты вцепилась… – усмехнулся он, в голосе слышалось самодовольство. – Подожди немного, и я снова…

Елена сделала резкое движение и сломала ему шею.

Он упал на нее, как тяжелый мешок. Елена столкнула его с себя, вскочила на ноги и оттащила его в тень, в угол камеры, завернув в одеяло. Нет резона одеваться. Как только появится второй охранник, ей придется заманить его в камеру. Они с Хуаном подбрасывали монетку, чтобы решить, кто будет первым, и Елена видела, что второй охранник очень огорчился.

Она сжалась в комок у стены, пытаясь унять дрожь. Она чувствовала себя так, будто ее избили. И, господи, до чего же она грязная. Она с трудом сдержала слезы.

«Я не мое тело».

«Я не мое тело».

– Встретимся в аэропорту через двадцать минут, – коротко сказал Гален, когда Форбз снял трубку.

– Ты согласен? – спросил Форбз.

– Мы возьмем личный самолет Логана и его летчика. Я сказал ему, что он мог бы поучаствовать не только на словах. Мы приземлимся в аэропорту недалеко от Медельина, где нас будет ждать джип, который отвезет нас в Томако. Начальству ничего не сообщай. Ни с кем не разговаривай без моего разрешения. Командовать буду я. Как только ты свяжешься с федералами, я все бросаю и ухожу. Ясно?

– Поговорим об этом позже.

Гален попытался сдержать гнев.

– Слушай сюда, Форбз. Я зол как черт, потому что вполне могу попасть в беду, потому что по глупости позволил себя уговорить. Так что никакой болтовни и красивых слов. Я знаю, тебе хотелось бы самому поставить это шоу, и, возможно, у тебя все прекрасно получится. Но не в этот раз. Это теперь мое дело, или я и в самолет не сяду. Понял?

Форбз немного помолчал.

– Я ей пообещал, Гален.

– Пусть так, но все должно быть по-моему.

– Ладно, – вздохнул Форбз. – Твоя взяла. – И он повесил трубку.

Гален сунул сотовый в карман и направился к двери. Такой победой можно было гордиться. Форбз был упрям, к тому же за его плечами многолетний опыт в подобных делах. Гален также подозревал, что Форбз не лишен старомодной галантности, так что, возможно, именно поэтому Чавез использовал в качестве приманки женщину.

«Если это ловушка…» Стрелка весов качнулась в сторону лжи. Рассказ Елены – ложь от начала до конца, но… в жизни Галена случались очень странные вещи, и часто все становилось с ног на голову. Так что, кто знает.

Но Гален решил относиться к ситуации как к ловушке. Только так можно дать Форбзу шанс выжить.

Неплохо, кстати, выжить и самому.

– Ну-ка, повтори все очень медленно, Гомез. – Рука Рико Чавеза с силой сжала трубку. – Она сбежала?

– Прошлой ночью. Убила двух охранников и переоделась в форму одного из них.

– Придурок. Ты положился на тюремных охранников и не поставил наших людей?

– Начальник тюрьмы не хотел, чтобы наши люди распоряжались у него. Он сказал, это будет скверно выглядеть.

– Мы ему достаточно платим, чтобы не спрашивать, что ему нравится, а что – нет. Почему ты сунул ее в тюрьму, а не привез в лагерь?

– Мы находились рядом с Белимом, вот я и подумал, несколько дней в камере ей не повредят, будет сговорчивей.

– Найди ее.

– Мы уже идем по следу. Женщину, похожую на нее, видели в горах к югу от Белима. Ей не скрыться. Ведь, что ни говори, она всего лишь женщина.

– Любопытно, не такие ли мысли приходили в голову охранникам перед смертью? – бархатным голосом поинтересовался Чавез.

Гомез понял, что сморозил глупость.

– Я ничего не стану принимать за чистую монету. Доложу, как только мы ее обнаружим.

Идиот.

Костяшки пальцев Чавеза побелели, когда он вешал трубку. Он заставил себя разжать пальцы. Он предупреждал Гомеза: будь осторожен. Но этот кретин и представления не имеет, на что способна Елена Кайлер. Только он, Чавез, может справиться с ней. Если бы он не решил, что необходимо поехать на эту встречу с семьей Делгадо, такого безобразия не случилось бы.