На горизонте показался всадник, темный силуэт на фоне заходящего солнца.

— Селин, вернись. Это может оказаться не он.

— Это Кадар, — радостно крикнула Селин. — Ты думаешь, я могу его не узнать? — Она добежала до дороги и бросилась к подъезжающему всаднику.

Ее голос звучал так уверено, что в сердце Tea вспыхнула надежда. Она побежала вслед за Вэром, который уже спустился с холма.

— Ого, вы все дождались меня! — крикнул им всадник. — Подходящая встреча для того, кто непрестанно трудился ради вашего блага.

Да, это, без сомнения, Кадар.

Селин уже стояла рядом с всадником и держалась за поводья.

— Ты опоздал. Ты нарушил свое обещание. Ты же сказал, что приедешь через восемь дней.

— У меня возникли кое-какие проблемы при выполнении моей задачи. — Он соскочил с лошади. — И я надеялся, что вы не уедете без меня. Далеко не всем выпадает счастье иметь в своих рядах такую блистательную личность. У вас, конечно, могло истощиться… — Он оборвал себя. — Что это, слезы, Селин?

Она сердито смахнула их со щек.

— Я всегда плачу, когда сержусь. Ты обязан был сдержать слово. Тебе не следовало уезжать.

— Но ведь ты сама велела мне ехать. — Он протянул руку и с невыразимой нежностью коснулся мокрой щеки девочки. — Какими прекрасными сокровищами могут быть слезы. Я благодарю тебя за этот подарок.

— Ты сошел с ума? Я не велела тебе уезжать, — сказала Селин. — Я ни за что не стала бы разрешать тебе заключать сделки с этим Старцем. Я сейчас тебя ударю!

— Но не Синан посылал меня на это задание, а ты. — Он обернулся и посмотрел на дорогу, по которой только что приехал. — Ты сказала, что хочешь получить назад свои коробки с вышивками и шелком. Мне пришлось нелегко. Надо было найти лошадей и возницу, чтобы доставить сюда ваш фургон, а затем суметь по дороге сюда избежать как воинов Ричарда, так и Саладина. В одном месте пришлось возвращаться и ехать в обход…

— Вы ездили за нашими вышивками? — прервала Кадара Tea, ошеломленная его словами. — И вам это удалось?

— Али будет здесь с минуты на минуту… А вот и он. — Кадар жестом указал на фургон, показавшийся вдали на дороге. — Я не мог вынести той медлительности, с которой он тащится, поэтому поспешил вперед, чтобы…

— Мы думали, что ты ездил по поручению Синана, — сердито заметил Вэр.

Кадар совершенно искренне удивился.

— Почему? Разве я что-то говорил о Синане?

— Ничего и ни о ком, — сказала Селин. — Ты просто уехал.

— Опять слезы. Видимо, твой гнев действительно велик. — Он примирительно улыбнулся. — Может, он станет меньше, если я пообещаю тебе сообщить, когда пойду платить Синану его цену?

— Нет, он никогда не уменьшится. Ты дурак, и у тебя нет ни чуточки доброты и… — Голос у нее задрожал и оборвался, и она, гордо вскинув голову, зашагала прочь.

Кадар вздохнул.

— А я думал, что делаю хорошее дело. Кажется, мне будет очень трудно принадлежать такой особе. — И он поспешил вслед за ней. — Подумай о ваших чудесных вышивках, которые я спас от непогоды и муравьев. Разве это не достойно похвалы вместо этих грубых слов?

Она не ответила.

— И учти риск, которому я подвергался, чтобы привезти все это тебе. Позволь мне рассказать о тех муках, которые я пережил, о бессонных ночах….

Tea уже не слышала его слов, но видела его убеждающую улыбку, которую так хорошо знала. Она надеялась, что Селин простит его. Она была так же рассержена, как и ее сестра, но его намерения отличались такой добротой, что его дар было трудно переоценить.

Очевидно, Селин думала так же. Она замедлила шаги и наклонила голову, внимательно слушая его.

Но вот она остановилась и повернулась к Кадару. Ее лицо осветилось улыбкой.

Он откинул голову, и до Tea донесся его смех.

— Почему ты хмуришься? — спросил Вэр, обнимая Tea. — Кадар теперь с нами, а ты получила назад свои вышивки.

— Да, но что будет дальше? — прошептала она. — Кадар никогда не будет по-настоящему в безопасности. Синан, как огромный паук, в любой момент может опять сплести паутину и затянуть его туда.

— Кадар достойный противник Синана. На протяжении последних девятнадцати лет он постоянно борется со Старцем.

— Но у Синана есть оружие, о котором мы даже не подозреваем.

Вэр усмехнулся.

— Любовь моя, никто из нас пока не может быть спокоен. Я пытался убедить тебя, что мы оба всегда будем подвергаться смертельной опасности, а ты беспокоишься о Кадаре.

— Это совсем другое.

— Потому что Бог спас меня однажды, и ты решила, что он не допустит, чтобы его труды пропали напрасно?

— Нет, пока я с тобой и могу напомнить ему об этом.

Он нежно поцеловал ее в висок.

— Тогда я, определенно, должен оберегать тебя от всех опасностей, чтобы сохранить свою собственную жизнь. Как это мудро с твоей стороны.