— Никто… никто не мог противостоять мне… Император… Я… Импера…

Мартин прицепил корону к своему поясу и, наклонившись к умирающей кунице, сказал:

— Как видишь, не твое имя будет последним услышанным мной звуком. Зато ты сейчас услышишь последние слова в своей жизни. Я произнесу их за своего друга, всю семью которого ты погубил из-за полудюжины жемчужин.

Наклонившись еще ниже, вплотную к морде Ублаза, Мартин во весь голос прокричал:

— Род Лутры-ы-ы!

Хвату удалось прорваться к лестнице сквозь строй надзирателей. Он мгновенно передал Грат копье, а Инбару сунул в лапы припасенный на всякий случай топор. Выдры закинули луки и колчаны за спину, затем Хват и Грат встали по обе стороны от Инбара, на спине которого по-прежнему беспомощно висел настоятель Дьюррал.

Они сумели пройти примерно половину лестницы, но тут ящерицы восстановили строй, и драться стало гораздо сложнее. К счастью, в этот момент на ступенях лестницы, шедшей из пещер, появился Мартин. Прежде чем броситься к друзьям с оружием в руках, он прокричал: — Безумный Глаз мертв! Я победил Ублаза!

Это известие привело надзирателей в замешательство. Ящерицы опустили копья и некоторое время удивленно переглядывались между собой. Воспользовавшись этой паузой, Мартин подскочил к друзьям, встал за спину Инбара, чтобы защищать настоятеля, и сказал:

— Уходим отсюда к кораблю! Быстро!

Плогг внимательно вглядывался в темноту и, заслышав топот нескольких пар лап по доскам причала, выхватил шпагу и грозно прокричал:

— Стой! Кто идет?

Хват тотчас же поспешил доложить:

— Да так, сброд всякий! Одноухий заяц, подраненный воин, дрыхнущий, как дитя малое, аббат и парочка плос-кохвостых водяных собак.

А Плогг добавил:

— Сюда направляются примерно десятка два обескураженных надзирателей. Похоже, они сами не знают, что нужно делать.

Мартин подтолкнул Хвата к кормовому рулю и поторопился обрубить канаты, удерживавшие «Морского Змея» у причала.

— Не собираюсь ждать, пока они придут в себя, — заметил Мартин, кивнув в сторону приближавшихся ящериц. — Поднимаем парус и поскорее уходим из этого места.

Фиалка и Велко бегали взад-вперед по палубе «Флибустьера» с длинными веслами в лапах. Оказалось, что они вполне успевали врезать веслом по каждой лапе или голове, появляющейся над бортом. Наступила минутная передышка. Дрожа от страха и усталости, полевка прислонилась к борту корабля.

— Да что же это творится! — пожаловалась она. — Долго мы так не продержимся. Ну и загоняли они нас… Ой!

Присмотревшись к догорающим кораблям, они вдруг обратили внимание на то, что пираты выловили из воды часть несгоревших досок и спешно сооружают из них пару плотов. Это зрелище не на шутку встревожило землеройку из племени Гуосим. Стало ясно, что если Мартин не появится в самое ближайшее время, то дела защитников «Флибустьера» будут совсем плохи.

Стоя на берегу, Пряжка почесывала здоровенную шишку на голове.

— Я лично загрызу эту землеройку за то, что она огрела меня веслом, — зловеще произнесла Пряжка. — Вяжи плоты крепче! Не хватало еще снова оказаться в воде. Ганчо, у тебя все готово?

— Давно уже! Только вас дожидаемся, — отозвался Ганчо. — Весел, правда, нет, но ничего, догребем лапами.

Пиратов на плоты набилось столько, что те едва держались на плаву. Балтур зловеще лизнул лезвие своего кинжала.

— Землеройку брать живьем. Пусть ответит за все, что мы здесь пережили. Мало того, что у нас сожжены все корабли, так он еще и веслами драться надумал! Прежде чем отправиться кормить рыб, он у меня еще сто раз пожалеет, что его не убили при штурме.

Пираты стали грести всем, чем только можно было. Оба плота довольно бодро продвигались к цели до середины пути. Неожиданно черная ночная вода словно расступилась перед ними, и над бухтой раздалось:

— Ну-у тру-у-гу-ура-а-а ма-а-а да-а-арразу-у-у-умм! Пу-у-рро-о-о-о чо-о-ор! Не сметь трогать наших друзей! Пошли прочь отсюда!

Грозный предводитель морского народа и небольшая стая взрослых тюленей разнесли плоты в щепки за считанные секунды. Попавшим под горячие ласты пиратам хватало звонкого шлепка, чтобы лишиться чувств. Часть из них повылетали прямо на берег, выброшенные так далеко ударами тюленьих хвостов. Велко и Фиалка перегнулись через борт и хохотали до упаду.

— Ты видел, видел, как король тюленей огрел вон ту морскую крысу?

— А ты посмотри на того хорька: какое сальто в воздухе и какое приземление прямо на песок! Молодцы тюлени! Врежьте им еще!

— Да-да, пожалуйста! И пусть обязательно достанется вон тому хорьку — за меня!

Тюлений король подплыл к борту корабля, похлопал ластами себя по груди, улыбнулся и изящно поклонился зрителям.

Велко и Фиалка сложили лапы перед собой и в один голос прокричали:

— Дза-а-а-а-а-а-ар! Дза-а-а-а-а-а-ар!