Шрифт:
Подождав, выдра снова обратилась к землеройкам:
— А теперь закройте глаза и, не открывая их, выходите наружу.
Сделав все, как было приказано, землеройки, держась друг за друга, выбрались из пещеры.
— Теперь поднимите мордочки и по моей команде откройте глаза. И-и-раз!
Землеройки Гуосим разом издали восхищенный вздох:
— Правда! Она попала! Попала!
— Звезда взорвалась! Целый сноп искр!
— Я тоже видела! Я тоже! Искры посыпались во все стороны!
Самая маленькая землеройка забегала вокруг, попискивая:
— Я видела, как стрела попала в звезду! Я видела! Грат — настоящая фокусница, просто колдунья!
ГЛАВА 13
Тем временем в лазарете аббатства Рэдволл летописец Ролло дочитал вслух загадочное послание Фермальды. Дослушав, Пижма зажмурила глаза и медленно, слово за словом, повторила загадочное стихотворение, которое слышала только один раз. Голос молодой ежихи звучал ясно и четко:
Глядеть вверх и в стороны но надлежит,А туда, где лапы и мертвый дуб лежит.Там то, что некогда родила пода:Красота великая, она же — беда.Мартин удивленно вскинул брови: — Неплохо, совсем неплохо. Интересно, что же это за сказку рассказала нам старушка Фермальда? Где находится эта Сампетра? Что за фрукт этот император Безумный Глаз? А этот таинственный подарок Седоглупа — «Слезы Всех Океанов»? Почему они так опасны, да и что это вообще такое? Нет, ребята, вот что я вам скажу: тут действительно загадка на загадке и ребус на ребусе.
Ролло подышал на стекла очков, а затем протер их рукавом и заявил:
— И не говори, Мартин. Вот и мне так показалось. Пижма положила лапу на пергамент и сказала:
— Так давайте же разгадаем эти загадки. Подыщем ключи, найдем ответы. Ролло строго посмотрел на ежиху из-под очков.
— Пижма, а как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Только отвечай честно.
Брат Хиггли перестал жевать пирог и рассмеялся:
— Это ты ее спрашиваешь? Да ты только посмотри на нее. Если бы я чувствовал себя хоть вполовину так же хорошо, как она, я бы не лежал тут в постели, а пустился бы в пляс. Эта красавица здоровее всех нас будет.
Пижма едва не забегала по комнате, чтобы доказать правоту слов брата Хиггли,
— Вот видите! Ну пожалуйста, давайте разгадывать загадку! Иначе я действительно слягу, думая обо всем этом одна. Ну, что вы на это скажете?
Мышь-воин почесал подбородок:
— Ну, может быть… А что если сестра Цецилия вернется и обнаружит, что один из ее пациентов пропал?
Тут Хиггли, облизав остатки черники с лап, заявил:
— Тогда я уложу ее саму в постель и напою до отвала теплой крапивной похлебкой. Посмотрим, как она ей понравится.
Под общий смех Ролло, Пижма и Мартин пожали друг другу лапы и хором произнесли одну и ту же фразу:
— Вперед! Разгадаем эту тайну!
Три лампы осветили комнату Фермальды, и трое друзей взялись за дело. Ролло сел в кресло и зачитал первые две строчки из стихотворения:
Глядеть вверх и в стороны не надлежит,А туда, где лапы и мертвый дуб лежит.Пряча легкую улыбку, Мартин осведомился у Пижмы:
— Нам надлежит не глядеть ни вверх, ни в стороны. Куда нам остается глядеть?
— Я полагаю, вниз.
— Именно так. А что там написано про лапы? Куда мы обычно ими ступаем?
— На пол, наверное.
— Вот именно. А что там сказано про мертвый дуб? Когда дуб умирает, плотники пилят его на доски и кладут на пол.
После короткого обсуждения приняли решение: начать с дальнего угла и двигаться всем вместе. Они опустились на все четыре лапы, поставили перед собой лампы и принялись внимательно осматривать доски пола одну за другой.
Немного не дотянув до противоположной стены, Ролло со вздохом и кряхтением встал и проследовал к креслу, заявив:
— На сегодняшний вечер с меня хватит. Спина ноет, да и глаза, боюсь, уже не те, что раньше. Того и гляди просмотрю что-нибудь важное.
Пижма и Мартин подошли к летописцу.
— Слушай, старина Ролло, — сказал Мартин, — вовсе ты не такая развалина, какой хочешь казаться.
— Я прошу вас, господин Ролло, пожалуйста, только не засыпайте в кресле.
Но Ролло упорно отказывался двинуться с места:
— Нет, раз я решил, значит, так и будет. Ты, Мартин, сильный, Пижма у нас совсем молодая, вот вы и продолжайте поиски. А я уже стар для этого.
Не дослушав летописца, Мартин зашел за спинку кресла и резко отпихнул его от себя. Ролло взвизгнул; одновременно скрипнули маленькие колесики, на которых стояло кресло. Оно так резво покатилось вперед, что чуть не ткнулось в противоположную стену.