Шрифт:
Фарран кивнул и молча протянул лапу. Фераго его понял. Встав рядом с Фарраном, он нагнулся к его уху и прошептал так тихо, чтобы никто из остальных его не слышал:
— Твоя доля составит половину сокровищ горы. Идет?
Этот кивок Фаррана означал, что договор заключен. Лис кинул на Фераго последний взгляд и бесшумно ушел.
Принесите полотенца! И намочите их в розовой воде!
Брат Остролист суетился между кроватями, установленными на верхней галерее. Одному больному он вытер лоб, другого заставил принять лекарство, третьему поплотнее подоткнул одеяло.
— Лежи спокойно, Беррли. Побольше пей, ты вспотеешь под одеялами, и дело пойдет на поправку.
Работая со ступкой и пестиком, сестра Настурция подняла голову над столом и вытерла лоб:
— У нас заканчивается сушеный пустырник и лимонная вербена, брат.
Труган отложила в сторону салфетку, которую обмакивала в розовую воду:
— Предоставь это мне, сестра. Я прямо сейчас отправлюсь в лес и соберу травы. Что-нибудь еще нужно принести оттуда, брат?
Остролист поскреб подбородок:
— Пожалуй, ягода паслена. Возможно, ты отыщешь там маленького Думбла, Труган.
— Ох уж этот малыш! — Выдра покачала головой. — Я уже говорила, что он наверняка ушел с моим братом.
— От души надеюсь, что ты права. — Аббатиса Долина откинула простыни и села на край только что застеленной кроватки.
Кротенок Бринкль присел в кровати:
— Я видел Думбла как раз перед тем, как он ушел. Он еще сказал, что принесет мне Ледяной Цветок и я сразу поправлюсь.
Сестра Настурция в сердцах стукнула пестиком по ступке:
— Бринкль, противный! И ты не мог раньше сказать нам об этом?
Кротенок уронил голову на подушку:
— Урр, извини, мне было так плохо. Настурция поспешно подошла к больному и подоткнула одеяло.
— Да, конечно, ты болен, Бринкль. — Она присела на край его постели и промокнула свой лоб салфеткой. — Уф! Как тут жарко, или это мне только кажется?
Вера Иголка приложила лапу к ее лбу:
— Да ты вся дрожишь!
Аббатиса Долина обняла ее за плечи:
— Настало время тебе отдохнуть, теперь ты тоже больная.
Труг и Думбл продвигались на север по старой тропинке, пребывая в добром настроении и складывая на ходу песни:
— О, дайте дорогу и корочку хлеба,Чтоб я любовался вокруг, -И в дальние дали пойду без оглядкиС тобою, мой маленький друг.Думбл нырнул в мешок и вынырнул обратно с куском овощной запеканки. Передавая ее Труту, малыш запрокинул назад голову и громко запел:
— Верхом я поеду в далекие страны,Из лап моих кушает Труг.На землю меня нипочем не уронитБольшой и заботливый друг.Труг, пока жевал запеканку, придумал новый куплет:
— Прожорливый Думбл меня объедает,Несносный прохвост, лягушонок.И если так дело пойдет, станет скороОн пухленьким, как поросенок!Думбл выбрал себе яблоко побольше и принялся вытирать его о голову Труга. Тут он вдруг оглянулся назад, на дорогу, по которой они шли. Глаза Думбла расширились, и он снова запел, на этот раз испуганно:
— Эй, Труг, осторожно!Но ты не пугайся,Тебя удивлю я сейчас:Там четверо лисов с дубинками, сзади,Как раз за спиною у нас.Труг незаметно заправил в пращу камень.— Посмотрим, что эти трусы хотят от нас, приятель.
Он остановился и замер на середине тропы, глядя навстречу четырем лисам. Это были бродяги, которые шатались по дорогам, поджидая легкую добычу. У двух были ржавые мечи, у двух других — дубинки.
— Доброго дня вам, друзья! — приветствовал их Труг.
Лисы обменялись понимающими взглядами. Один выступил вперед:
— И тебе тоже. Что там у тебя в мешке? Труг приветливо усмехнулся оборванному лису:
— Четыре лиса с оторванными хвостами.
— Весельчак нам попался! — захихикал один из оборванцев.
Другой лис выставил вперед свой меч:
— Интересно, он такой же крутой, как и находчивый?
Труг многозначительно раскрутил свою пращу:
— Почему бы тебе не подойти и не проверить, грязнуля? А теперь слушай. Убирайся с моей дороги!
Четвертый лис поднял меч и принялся им угрожающе размахивать.
— В конце концов, нас четверо против одного. Айда, ребята!
Думбл испуганно крикнул. Внезапно Труг понял, что он не сможет одновременно сражаться и присматривать за малышом. Оставалось одно — бегство.