Не оглядываясь больше назад, я полез по камням разрушенной стены, перевалился через особенно большой завал, закрывавший дорогу, и оказался в Стерпоре. Сейчас город мало напоминал то место, куда я полгода назад пришел за славой – на улицах кипели бои, несколько домов пылали, вокруг все было залито свежей кровью, перевернутые повозки, валяющиеся тут и там тела убитых и раненых, яростные крики и звенящий звук сшибающегося металла. Я замер на мгновение, а потом увидел, что неподалеку Кар Варнан бьется сразу с тремя противниками, и поспешил ему на помощь. Вдвоем мы мигом разделались с нападавшими. Я прокричал: «Вперед, вперед!», и мое воинство рванулось за мной по одной из центральных улиц.

Стражи Алкеса теперь уже удирали со всех ног. Как я узнал позже, их бегство, в случае если мои войска ворвутся в город, было частью коварного плана Зильбера Ретца. Но тогда я об этом не думал, я просто упивался победой, мне казалось, что она уже состоялась. Я взял город. Теперь я знал, что любой город можно взять, было бы желание.

Мы с Варнаном остановились на центральной площади столицы Стерпора, рядом с тем местом, где я прикончил шпионившего за нами голурума. Вокруг нас творилось нечто невообразимое, шумела толпа, стоял страшный гул, казалось, движению не будет конца, люди неслись куда-то, что-то выкрикивали и бесновались. Впечатление было такое, будто я попал в Нижние Пределы.

– Милорд, – неожиданно обратился ко мне какой-то воин, он сжимал рану на плече, по пальцам стекали быстрые ручейки крови, – на город с запада наступают какие-то силы.

– Что за силы? – резко спросил я. Окрыленный успехом, я никак не ожидал, что в ближайшее время нас ждут крупномасштабные сражения.

– Судя по всему, это объединившиеся отряды тех, кто поддерживает правящую власть.

– Сколько их? – спросил я.

– Несколько сотен, они вооружены топорами и мечами.

– Несколько сотен крестьян, пришедших на подмогу Алкесу и обнаруживших, что город уже взят, – задумчиво проговорил я. – Варнан, займись этим. Не думаю, что они станут для нас серьезной проблемой.

Тут я внезапно узнал воина, это был тот самый, что прислал известие о наступающих на нас войсках Вилла. Будучи в прошлый раз оскорбленным мною, он не придал этому значения, остался со мной, встал под мои знамена и участвовал в битве.

– Да, совсем забыл, – сказал я, подошел и положил руку ему на плечо, – спасибо тебе. Ты можешь быть уверен, что, когда я стану королем, я о тебе не забуду.

У него на глазах выступили слезы, воин упал на колено, склонив голову.

– Мой король, – сказал он, – я служу тебе верой и правдой.

«Вот такие люди нужны мне, – подумал я, – верные, готовые ради меня на все», – и спросил воина:

– Как тебя зовут?

– Арчи Локнот, – ответил он.

– Варнан, – обратился я к великану, – поставь Арчи Локнота для начала командовать отрядом, который разберется с этими болванами, пришедшими с запада. Потом посмотрим, что я смогу для него сделать… И не надо благодарить, – я заставил Арчи Локнота подняться на ноги, – что – то подсказывает мне, что мы еще окажемся полезными друг для друга. Кто знает, может, я тоже немножко провидец. – Я подмигнул Кару Варнану, и он усмехнулся в ответ.

Крестьяне из западных областей так и не успели вовремя подтянуться к осаде столицы. Когда они пришли в надежде помешать моему неизбежному воцарению на троне Стерпора, было уже слишком поздно. Мои многочисленные сторонники не дали им даже приблизиться к разрушенным стенам города. Состоявшееся сражение под руководством Арчи Локнота было коротким и обошлось почти без потерь. После первого же арбалетного залпа, увидев, что столица захвачена, а в городе орудуют мои сторонники, последние противники правления Дарта Вейньета побросали топоры, вилы, самодельные мечи и кинулись врассыпную. Я приказал не преследовать их. Потом разберемся, кто поддерживал правящую власть, а кто оказался достаточно дальновиден, чтобы примкнуть к единственно достойному претенденту на престол. А таких было большинство.

Выкрикивая: «Славься, Дарт Вейньет! Да здравствует наш король!», люди шли по улицам города. К сожалению, их захватило не только упоение победой, но и яростное неистовство захватчиков павшей цитадели. Они крушили лавки, ломали стены домов, повсюду вспыхивали очаги раздора – кулачные поединки и даже схватки на мечах, царило пьянство и мародерство, а я был не в силах остановить неуправляемую энергию завоевателей. Сокрушительной волной лавина насилия прокатилась по городу и замерла только в северной его части, у самых подходов к королевскому дворцу, остановленная уцелевшими войсками Алкеса. Когда мы продвинулись в глубь города, оказалось, что все проходы на север столицы блокированы.