– Простите?

– О, это вы простите, я неверно выразилась! Следовало сказать «лорд Нахал»…

В три больших шага он пересек расстояние от камина и остановился возле кровати.

– Придержите язык, мисс Сент-Джеймс! Я не допущу подобных выражений у себя в доме. Но я, видимо, должен был ожидать всего этого от уличной женщины.

Он стоял над ней. Очень высокий. Не угрожающий, но весьма жесткий на вид. Однако Девон была настолько обозлена, что не собиралась сдавать позиции.

– Вероятно, мне следует убираться отсюда, сэр?

– Не раньше, чем вы окончательно поправитесь.

Безапелляционная команда, ничего не скажешь!

Глаза их встретились в непримиримом поединке.

– Смею вам сказать, что мой отец был из более знатной семьи, чем ваша! – выпалила Девон. – И жил в доме, куда более великолепном, чем ваш!

– Ах да, он жил в нем с вашей матерью, королевой. На сей раз уж вы простите мою забывчивость. Тем не менее у меня такое чувство, что вы могли бы немало рассказать мне о событиях прошлой ночи.

– Думаю, что нет.

– В таком случае я вернусь, когда вы будете более расположены к разговору.

– Возможно, вам не стоит возвращаться.

– О, я непременно вернусь. И обещаю, что мы продолжим разговор.

Он, однако, не уходил и продолжал смотреть на нее тем же оценивающим взглядом, который так не понравился Девон несколько минут назад. Она резким движением одернула мягкие складки надетой на нее ночной рубашки и буркнула:

– Это не мое.

– Да. Сорочка принадлежит моей сестре Джулиан – не, которая сейчас путешествует по Европе. Будь она дома, за вами ухаживала бы именно она, а не я. Джулианна вечно нянчится с бедными больными животными и так далее.

– Я не животное, – скрипнув зубами, возразила Девон.

– Виноват. Неудачно выразился.

Виноватых ноток в его голосе Девон не услышала.

– Полагаю, это вы надели на меня ночную рубашку.

– Совершенно верно.

На щеках у Девон вспыхнул яркий румянец стыда.

– Кажется, вы сказали, что вы маркиз.

– Так оно и есть.

– Разве у вас нет прислуги? – Стыд Девон перешел в новый приступ негодования. – Как вы могли снизойти до того, чтобы дотронуться до столь ничтожного существа?

Он улыбнулся – почти весело.

– Не пытайтесь от меня отделаться, это в данном случае было бы невозможно. Относитесь ко мне как к вашей сиделке, мисс Сент-Джеймс, и будьте спокойны: я вылечу вас достаточно быстро. – Заметив, что Девон задохнулась от возмущения, Себастьян добавил мягко: – Если вы собираетесь спросить, почему мы не вызвали врача, я напомню вам, что врач мог бы задать вам немало вопросов, на которые вы не склонны отвечать.

Девон проглотила свое негодование. Он прав, ей следует придержать язык. Мама часто бранила ее за неумение делать это в нужных случаях. Как бы ни злили ее самоуверенность этого маркиза и его менторский тон, сейчас она должна смириться со своей судьбой. Девон напомнила себе, что находится сейчас в безопасности, далеко от Гарри и Фредди.

Он наклонился к ней настолько близко, что она ощутила запах крахмала от его сорочки. Попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Кончиками пальцев он дотронулся до нежной кожи у нее под ухом и проговорил озабоченно:

– У вас тут синяки.

Девон не ответила. Она пыталась по выражению его глаз догадаться, о чем он думает, но это оказалось столь же невозможно, как разглядеть хоть что-то в темном проулке в безлунную ночь.

– Вы склонны сообщить мне, откуда у вас эти кровоподтеки?

Боль в боку у Девон внезапно усилилась, но то было ничто по сравнению с ее душевной болью. Черное отчаяние охватило ее. Какой во всем этом смысл? Он ей все равно не поверит.

– Нет, – сказала она негромко.

– Вам больно?

Вопрос прозвучал настоятельно, однако жесткие нотки исчезли из голоса маркиза. Но Девон не поддалась соблазну и отрицательно помотала головой.

– Может, дать вам настойки опия?

– Зачем? Чтобы вынудить меня говорить?

– Нет, – немного помолчав, ответил он. – Чтобы успокоить вас.

– Все будет в порядке, – возразила она и стиснула губы, чтобы не расплакаться, прекратить сопротивление, все рассказать ему… Она боялась, что не устоит, если он продолжит свои уговоры.

Она отвернулась.

– Если вы не возражаете, я предпочла бы остаться одна.

Уголком глаза она заметила, как направилась к двери тень его брата, но сам маркиз не двигался с места. Девон чувствовала, что он просто буравит ее взглядом.

– Вы, наверное, голодны. Я пошлю вам еды с кем-нибудь.

– Отлично, – сказала она. – Только не приходите сами.