– Девон, с величайшим удовольствием представляю вам мою сестру Джулианну. Она только вчера вернулась с континента. Джулианна, это мисс Девон Сент-Джеймс.

Девон была так потрясена, что не могла выговорить ни слова.

С Джулианной ничего подобного не случилось.

– Так это Девон! О, Девон, я столько слышала о вас, что мне кажется, будто мы давно знакомы. Простите мою бесцеремонность, но я считаю, что простого рукопожатия здесь недостаточно!

С этими словами она крепко обняла Девон, которая, придя в себя, наконец заговорила:

– Уверяю вас, что я рада не меньше вашего. – На ее лице появилась первая за этот вечер искренняя улыбка. – Себастьян говорил, что голос у вас чистый, словно солнечный свет, и он прав.

Тем не менее она все еще нервничала, когда Себастьян вел ее на террасу. И она не улыбалась, когда они остановились неподалеку от двери.

Девон огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что они на террасе одни.

– Ты мог бы сказать мне, что Джулианна вернулась, вместо того чтобы вводить меня в заблуждение.

Себастьян от души расхохотался.

– То была возможность слишком драгоценная, чтобы от нее отказаться. Кроме того, я рад был видеть, что ты ревнуешь.

– Я вовсе не ревновала.

Но она ревновала, да еще как: просто сгорала от ревности.

– Позволь мне высказаться откровенно. Ты не хочешь меня, но не хочешь и отдавать меня другой.

– Да… то есть нет.

Черные брови высоко поднялись в смешливом изумлении.

– Что с тобой, Девон? Ты, я вижу, путаешься в собственных мыслях.

На самом деле голова у нее была ясная. Но с желудком происходило нечто непонятное: Девон чувствовала боль и тошноту.

– Мне следовало остаться дома, – не слишком внятно произнесла она, и вдруг в голове у нее вспыхнула некая мысль. – Ты знал, что я буду здесь? Вы с бабушкой сговорились, правда?

– Любовь моя, – отвечал он с усмешкой, – я и даже твоя бабушка вряд ли могли бы повлиять на список гостей, составляемый Кларкстонами.

Как можно быть таким рациональным? Девон вспыхнула:

– Перестань надо мной смеяться.

Он подчинился ее требованию и теперь смотрел на нее почти сурово своими горящими глазами, подойдя так близко, что Девон ощущала власть его физического присутствия и вдыхала обволакивающий ее запах Себастьяна, такой знакомый. Однако ей становилось все хуже: ослабели колени, кружилась голова…

– Нам надо поговорить, Девон. Нам надо…

– Нет, – почти простонала она.

Господи помилуй, тошнота поднимается к самому горлу.

– Что значит «нет»? – Лицо у Себастьяна потемнело, голос стал почти угрожающим. – Проклятие, Девон…

– Не сейчас!

Она прижала ладонь ко рту и ринулась прочь. Выражение лица у Себастьяна молниеносно изменилось.

– Ты маленькая дурочка! Это же от шампанского! Тебе не стоило выпивать целый бокал…

Последние слова Себастьяна повисли в воздухе. Девон их не услышала: ее выворачивало в кустах возле скамейки.

Девон в жизни не попадала в столь нелепое положение. Но могло быть и хуже. А теперь Себастьяну удалось вызвать Джастина и попросить его позаботиться о том, чтобы подали карету. Джастин даже глазом не моргнул, когда Себастьян нес Девон на руках к экипажу, огибая дом. К счастью, никто их не заметил. Можно себе представить, какая суматоха поднялась бы, если б Девон не успела убежать с террасы.

От Кларкстонов до бабушкиного дома было совсем недалеко. Себастьян говорил мало. Сидел мрачный, поджав губы. Он заботливо помог Девон выйти из кареты, но ей казалось, что настроение у него не слишком дружелюбное. Она едва не рассмеялась полуистерическим смехом, когда он вел ее под руку в дом. Возможно, Себастьян понял, что от нее только и следует ожидать поведения, неподходящего для леди.

– Ты в состоянии сама подняться по лестнице?

– Я чувствую себя вполне хорошо.

После того как желудок ее опустел, Девон и в самом деле стало легче.

– Тогда пойди переоденься. Я подожду здесь.

– Наверное, стоит уведомить бабушку.

– Это уже сделано, – сообщил он. – Полагаю, она явится немедленно.

Девон поднималась по лестнице с одышкой, сердце билось часто и неровно. По правде говоря, ей не хотелось, чтобы бабушка вернулась слишком скоро. Она хотела сказать Себастьяну так много, она должна это сделать. К сожалению, пока неясно, как и с чего начать, да и страшновато, если уж говорить честно.

У нее в комнате было темно, потому что Девон предупредила свою горничную Мэгги, чтобы та ее не дожидалась. При слабом лунном свете, льющемся в окно, Девон зажгла свечу на прикроватном столике. Однако, закрывая дверь, Девон почувствовала легкое дуновение, от которого шевельнулись волосы у нее на затылке.