— Это не мой путь, лорд Солсбери. Если бы я не знал, что вы большой друг лорда Иэна и сказанные вами слова произнесены в заботе о нем… Да это же просто смешно! Лорд Иэн много лет был другом моего отца. Я знаю его с детских лет. Вы можете даже не брать в расчет мои слова. Спросите лорда Иэна — и он поручится за меня, уверяю вас.

Солсбери совершенно растерялся. Неуклюжий, неумело организованный заговор, о котором сообщила ему Эла, абсолютно не вязался со стилем короля, однако он не мог представить себе никого из врагов Иэна, кто был бы столь отчаянным и столь глупым, чтобы заварить такую кашу, — разве что Корнхилл и Кантелю. Но он не мог поверить, чтобы сэр Роберт мог быть как-то связан с ними, и уже склонялся к мнению, что юноша сказал ему правду и действительно не имел ничего худого против Иэна. Тем не менее он решил сделать еще одну попытку.

— Тогда почему же вы напали на ФицУолтера, который пришел на помощь Иэну?

Теперь уже Роберту стало не до смеха, и он задумчиво уставился на сводного брата короля. Пылкие слова были готовы сорваться с его языка, но он плотно сжал губы. Ему было совершенно ясно, что, если информация о происшедшем на ристалище дойдет до ушей короля, это навредит лорду Иэну. Сэр Роберт понимал также, что, несмотря на кажущееся дружелюбие Солсбери по отношению к Иэну, любил он прежде всего своего брата и служил именно ему.

Не важно, что заговор организовал король. Этому нет никаких доказательств. Чтобы получить доказательства, им нужно было бы позволить ФицУолтеру и де Квинси нанести удар, но даже тогда кто бы поверил им, бедным странствующим рыцарям, против слов близких друзей короля? Все это было тщательно разъяснено Роберту, и он знал, что ответить.

— Это никак не связано с лордом Иэном, — сказал он угрюмо. — У меня было личное дело против ФицУолтера.

«Что-то здесь не так, — решил Солсбери. — Какое дело могло быть у этого юноши? Откуда он вообще знаком с ФицУолтером?»

— Вот как? Однако он был на поле целый день; и вы все-таки выбрали именно тот момент для атаки. Если вы действительно так любите лорда Иэна, как говорите, довольно странно, что вы напали на тех, кто пришел ему на помощь, когда он отбивался сразу от двоих противников.

— Вы можете верить или не верить, но правда состоит в том, что до тех пор мне не удалось встретить ФицУолтера. А что до лорда Иэна, то я уважаю его и считаю, что он вполне способен защититься самостоятельно, тем более от таких блох; как те двое.

— А что у вас за дело к ФицУолтеру? Он знает об этом?

— Он? Да об этом знает весь мир. Он отдал Нормандию и вместе с Нормандией мою вотчину. Я второй сын, лорд Солсбери. Мое наследство, каким бы оно ни было, лежало невдалеке от стен Водрея. И я решил хоть частично возместить нанесенный мне урон, взяв выкуп за лошадь и доспехи с ФицУолтера и Саэра де Квинси. — Он пожал плечами. — Возможно, было не совсем благородно нападать втроем на одного, но они задолжали нам всем, и мы все хотели отомстить. Мы вместе их одолели и поровну разделим выкуп.

Солсбери замялся. Ответ оказался более логичным и здравым, чем он ожидал, и вполне мог быть правдой. Напоследок он узнал имена и адреса остальных участвовавших в этом деле рыцарей. Четверых он нашел без труда. Все они были одного типа — здравомыслящие и, видимо, порядочные молодые люди, причем никто из них, за исключением сэра Роберта, вообще не был знаком с лордом Иэном.

Они попали на турнир случайно, в надежде подзаработать по возможности немного денег, и всех их объединяла потеря земель в Нормандии. Все они пересказали ему ту же историю — кроме шестого рыцаря, которого он так и не нашел. Он не вернулся в снятый им дом после турнира, и никто не знал о нем ничего, кроме имени — сэр Ги.

Если и была во всем этом деле какая-то тайна, понял Солсбери, то она была связана с исчезновением сэра Ги. Именно он собрал остальных пятерых, однако даже не говорил им наверняка, что и он потерял земли. В течение нескольких последующих дней Солсбери вел кропотливые поиски источника слухов о том, что кто-то нанимал людей для убийства лорда Иэна.

Немногие испытывали желание разговаривать о каком бы то ни было заговоре с братом короля, но когда их удавалось успокоить и расшевелить всяческими заверениями, все сходилось к тому, что единственным источником и был этот самый сэр Ги. Именно он вроде бы распространял сплетни о нанятых для убийства странствующих рыцарях. А когда прояснились истории с бедными рыцарями, швыряющими налево-направо деньги, оказалось, что источником этих денег опять же оказался сэр Ги.

Из известных людей, которых опросил Солсбери, никто, за исключением главных действующих лиц, ничего не видел. Все были поглощены своими собственными дуэлями. Единственное, что возбудило его подозрения, — то, с какой легкостью и желанием Кантелю, Корнхилл, ФицУолтер и де Квинси приняли версию происшедшего, предложенную сэром Робертом.

На третий день Солсбери со всеми свидетельствами, какие ему удалось собрать, заявился к Иэну. Он нашел его в постели с синими кругами под глазами, которые яснее слов говорили о том, что Иэн плохо спал. После обмена любезностями Солсбери сказал: