— Понятно, — озабоченно сказал Дилл.

— Рационально управляемое, стабильное общество, такое, как наше, побеждает свои желания. В быстрых изменениях нестабильного общества низшие классы получат хороший шанс набраться сил. Низшие классы — это авантюристы, планирующие жизнь, как азартную игру. Игра — больше, чем выполнение заданий, и ставка в ней — получение социальной власти.

— Интересно, — сказал Дилл, — так для них смысл удачной игры — это более важная роль. У тех, наверху, своя удача. Те…

Но «Вулкан-3» не интересовался его рассуждениями, он продолжал:

— Неудовлетворение масс основывается не на экономических лишениях, а на чувстве бесполезности. Не возрастание уровня жизни, но большая социальная значимость — вот их основная цель. Из-за своей эмоциональной ориентации они поднимутся и начнут действовать, когда сильный лидер сумеет скоординировать их в более дееспособное объединение, чем хаотичная масса из отдельных элементов.

Диллу нечего было на это ответить. Это было доказательством того, что «Вулкан-3» тщательно проанализировал всю имеющуюся у него информацию и пришел к очень близким к истине выводам. Это, конечно, была сильная сторона машины. Просто это был превосходный план для предоставления дедуктивного и индуктивного способов мышления. Она безжалостно переходила от одной ступени к другой и делала верный вывод каким бы он ни был.

Без основной информации «Вулкан-3» мог делать выводы из основных исторических принципов и социальных конфликтов, присущих современному миру. Он создал картину, которая показывала среднего человека, как он вставал утром и неохотно приветствовал день. Прикованный здесь «Вулкан-3» на основе непрямых и неполных фактов, представил вещи такими, какими они были в жизни.

Пот выступил на лбу у Дилла. Он имел дело с интеллектом более высоким, чем у человека или даже группы людей. Компьютер превосходит ограниченные способности человека, да и притом делает все быстрее… «Вулкан-3» потенциально делал то, что человек не мог сделать, независимо от наличия у него времени.

Тут, внизу, похороненный под землей, в темноте, в постоянной изоляции человек сошел бы с ума. Он бы потерял все связи с миром, представление о происходящем. С течением времени он бы утрачивал понятие реальности, у него бы прогрессировали галлюцинации. В то время как «Вулкан-3» продолжал следовать в противоположном направлении. Он постепенно двигался к неизбежному здравомыслию, или, в конце концов, к зрелости, если под ней подразумевать нечто иное — точное и полное понимание вещей такими, какими они есть на самом деле. И эту картину, как понял Дилл, не представлял и никогда не представит ни один человек. Все человечество пристрастно. А этот гигант — нет.

— Я потороплю работу с обзором по образованию, — пробормотал он. — Что-нибудь нужно еще?

— Статистический доклад о независимом сельском языке.

— Зачем это?

— Это было под личным надзором вашего субкоординатора Артура Грайвсона Питта.

Дилл выругался про себя. Боже мой, «Вулкан-3» никогда не перепутал и не потерял ни одного факта среди миллиардов других, с которыми он работал.

— Питт пострадал, — сказал Дилл. Его мысли отчаянно скакали. — Его машина перевернулась на ветреной горной дороге в Колорадо. Или, во всяком случае, я так помню. Я бы проверил для верности, но…

— Составлен ли его доклад в присутствии еще кого-нибудь? Я требую его. Он пострадал серьезно?

Дилл заколебался.

— Кажется, есть сомнения, что он выживет. Врачи говорят…

— Почему такое количество людей Т-класса были убиты в прошлом году? Я хочу побольше информации об этом. Согласно моей информации, лишь один из пяти умер своей смертью. Какие-то существенные факторы упущены. Я должен иметь больше фактов.

— Хорошо, — пробормотал Дилл. — Мы раздобудем нужную информацию.

— Я предлагаю созвать специальный Совет «Единства». Я полагаю, что мне придется опросить всех региональных директоров персонально.

Дилл был ошеломлен этим требованием. Он пытался заговорить, но не мог. Он мог только неотрывно смотреть на ленту со словами. А та продолжала безжалостно двигаться.

— Я не удовлетворен тем способом, которым для меня готовятся материалы. Я требую коренного изменения подготовки информации.

Дилл открыл и закрыл рот. Сознавая что заметно трясется, он попятился назад.

— Может, нужно что-нибудь еще, — пробормотал он. — У меня есть дела, в Женеве.

Все что он желал, так это выбраться из комнаты.

— Больше ничего. Можете идти.

Дилл вышел так спешно, как это было возможно.

Поднялся на скоростном лифте до верхнего уровня. Вокруг него, словно в мареве, стояли проверяющие его охранники. Он едва осознавал их присутствие.

Что за проделки, думал он. Что за испытание! Психологи из Атланты. Их нельзя сравнить с теми, с которыми мне приходится сталкиваться день изо дня.