Обойдя сторожку, Ренн нашел ответ на этот вопрос. В землю были вкопаны две жерди в форме креста, а к ним пришпилен обнаженный Капитан. Он был мертв, и уже давно. Сквозь руки и ноги проходили длинные гвозди, все тело покрывали бесчисленные ожоги. Остатки костра, на котором подонки раскаляли железо, находились почти у самых его ног, превратившихся в обугленные пни.

— Почему? — воскликнул Ренн, обращаясь неизвестно к кому. — Почему ты не сбежал на скифе?

Но в самой глубине души он знал ответ. Капитан воспринимал сторожку как свой единственный дом. Здесь хранилось все, что у него было. Он отдавал себе отчет в том, что слишком стар и не сможет начать все сначала.

Судя по множеству валявшихся вокруг бутылок и остатков пищи, «вечеринка» продолжалась долго, и ровно столько же умирал старик.

Зеленая птица уселась на затылок Капитана и принялась долбить клювом его голову, может быть, надеясь добраться до мозга. Выхватив пистолет, Ренн развеял птицу на тысячу чешуйчатых кусочков. Ему стало чуть полегче, но гнев и жажда мести все еще не угасли. Однако он понимал, что с этим придется подождать. Сначала нужно похоронить старика. Положив ружье, Ренн подошел к кресту.

И тут заметил кое-что странное. Хотя обе руки Капитана были прибиты к жердям, правая оказалась сжата в кулак, а указательный палец устремлен в небо. Нет, не в небо, понял Ренн, наклонившись поближе, а на что-то вроде рисунка на дереве прямо рядом с тем местом, до которого смог дотянуться кончик пальца. Грубый овал и внутри него маленький кружок. Глаз! Капитан своей собственной кровью нарисовал глаз!

Циклоп. Это сделали Циклоп и его люди.

Ренн угрюмо кивнул и пробормотал:

— Я понял тебя, старый дружище. Я понял тебя.

Он похоронил Капитана на невысоком холме за развалинами его сторожки. Пока Ренн копал могилу, упали первые капли теплого дождя. Вот-вот должен был начаться пятый влажный сезон. Когда он закончится, пройдет как раз год с тех пор, как Ренна и Марлу вышвырнули из шаттла на поверхность ЗП. Где она? Что поделывает? Он очень надеялся, что все у нее хорошо. Хотя… Ладно, какого черта? Ничего с ней не случится, ни к чему и голову ломать.

Ему пришлось нелегко, но спустя два часа работа была закончена. Ренн установил на могиле небольшой деревянный крест наподобие того, который старик носил на шее. Он хотел произнести прощальное слово, но горло сжало и по щекам заструились слезы, смешиваясь с теплым дождем. Пересилив себя, Ренн сказал:

— Прощай, Капитан. Мне очень жаль, что ты так окончил свою жизнь. Ты заслуживал лучшей доли. Но ублюдки допустили ошибку, Капитан. Они оставили в живых меня, не ведая, что я стал охотником. Благодаря тебе. Им от меня не уйти, Капитан. И когда мы встретимся, я убью их.

Обшаривая развалины сторожки, Ренн чувствовал, как пламя гнева в груди разгорается все ярче — холодное пламя, не дающее тепла. Он обнаружил кое-что из снаряжения, но очень мало полезной информации. Судя по следам и отбросам, оставленным подонками, в убийстве Капитана принимали участие пять человек. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, как их звали — Циклоп, Бластер, Нож, Капкан и Стакан.

Пройдя вдоль берега, Ренн понял, что у бандитов было две лодки, обе меньше «Фреда». Их просто вытащили из воды и оставили лежать в грязи. Острый киль одной оставил четкую четырехдюймовую вмятину на берегу, а другую, похожую на треугольный след, затаскивали вперед носом.

Обнаружилось множество доказательств того, что один из пятерки был тяжело ранен: во-первых, — кровавая лужа, которую Ренн видел в самом начале, а во-вторых, окровавленные бинты среди отбросов. Судя по размерам и форме бинтов, человек был ранен в ногу или плечо. По-видимому, оказалась задета одна из артерий и он потерял много крови.

Бросив последний взгляд на дымящиеся развалины и свежевыкопанную могилу позади них, Ренн прошептал:

— Спи спокойно, старый дружище. Они не уйдут далеко.

Плывя по реке, он внимательно изучал карту. Бандиты везли с собой украденную добычу и раненого человека, нуждающегося в помощи. Отсюда следует, что, скорее всего, они поплывут прямиком в город. У Ренна было серьезное основание полагать, что только одна из лодок оборудована двигателем. А это значит, что вторую они наверняка нагрузили украденными шкурами и тянут за собой на буксире. Все это должно было замедлить их движение. Усмехнувшись, он включил двигатель «Фреда» на полную мощность.

Время тянулось бесконечно. Голова гудела от жужжания мотора, ноги устали от долгого стояния, глаза, которыми Ренн обшаривал однообразную зелень джунглей, жгло от напряжения. Нервы были натянуты до предела. За каждым кустом ему чудилась угроза. Что, если Циклоп устроит засаду? Этот вопрос он задавал себе снова и снова, без конца, и каждый раз ответ был один и тот же.

«Если впереди поджидает засада, очень может быть, что мне крышка. Но если я из осторожности замедлю движение, то никогда не поймаю их. Кроме того, очень малы шансы, что они вообще знают обо мне, но если даже и так, то наверняка не принимают меня в расчет. У них груз шкур под завязку и раненый. Выходит, вероятность того, что они станут устраивать засаду, чертовски мала».