Внезапно я замолчал, осознав, что начинаю делиться с шерифом предположениями, для которых не было никаких оснований, если принимать во внимание только убийство Вэл. Я надеялся, что шериф этого не заметит, но он заметил.

— Зачем ей было страховаться, тем или иным образом? — медленно спросил он, хмуро глядя на меня. — Ты предполагаешь, что ее убийство не было результатом чьей-то вспышки гнева, или…

Единственное, что я мог сделать, — продолжать свои рассуждения, сметая множеством вариантов его подозрения и догадки.

— Перестань! — простонал я. — Тот, кто заранее запасается отрезанным членом, чтобы навести на ложный след, не совершает убийств в состоянии аффекта. Речь не идет о супружеской измене, поскольку у Вэл не было мужа. — Я выпрямил большой палец. — Можно, пожалуй, исключить и ревнивого любовника, — выпрямился указательный. — Она не обокрала банк, — в ход пошел безымянный. — Не похитила мимбирскую делегацию, не взорвала детский сад. — Я покрутил в воздухе рукой с растопыренными пальцами и снова положил ее на руль. — Возможно, это и предположения, но с весьма серьезными основаниями. — Некоторое время мы ехали молча. — Конечно, ее должно было что-то связывать с убийцей, и что-то в этих отношениях пошло не так. А жертва должна была об этом знать или хотя бы догадываться, отсюда уже только шаг до идеи с подстраховкой.

— Так что, мы должны спокойно сидеть и ждать, пока смилостивится какой-нибудь компьютер в Силиконовой долине? — бросил Хольгер.

Он был зол, что меня обрадовало. Чуть раньше я едва не выдал себя безосновательными, если принять во внимание мою легенду, подозрениями относительно Валери Пол мант, и мне было нужно, чтобы шериф сам как можно скорее прикрыл мою ошибку массой собственных эмоций. Несколько секунд я преднамеренно молчал, медленно проезжая через перекресток.

— Может, через пару дней… — пробормотал я. Хольгер схватил наживку и клюнул на мой крючок.

— Через пару дней! — фыркнул он. — А если нет? Или это будет означать, что нам придется ждать еще… «пару дней», — издевательски передразнил он меня, — или не ждать, поскольку Вэл не предусмотрела подобного варианта? Или, может быть, мы должны затребовать доступ к ее данным, что само по себе дело малоприятное? Насколько мне известно, для этого мне и прокурору потребуется больше времени, чем для разработки прототипа атомной бомбы.

Я промолчал, сосредоточившись на управлении автомобилем, хотя в это время, в этом месте и в этой машине на подобное был способен и двухлетний ребенок. Шериф тоже замолк, глядя на поблескивающий под легким дождем асфальт. Совсем как в кино, подумал я, где ночью мостовые мокрые, хотя ранее ничто не указывало на какие-либо осадки. Я открыл рот, желая заметить, что дождь вместо того, чтобы помочь пожарным, прекратился или сильно ослаб как раз в тот момент, когда был больше всего нужен, но Хольгер заговорил на долю секунды раньше:

— Возвращаемся домой!

Не знаю почему, но мне показалось, что если бы сейчас я встал в позу и спросил, по какому праву он мне приказывает, это каким-то образом повредило бы нашему сотрудничеству. Подавив в себе стремление к свободе и демократии, я послушно свернул на Стоун-авеню и еще минуту спустя припарковался в конце забитой сегодня улицы перед домом шерифа.

Когда двигатель смолк, издав последнее сочное урчание, Хольгер снова открыл рот, но, вдохновленный какой-то неизвестной мне мыслью, не издал ни звука. Идя следом за хозяином через заполненную группами гостей террасу, я подверг основательному анализу события последнего часа и не нашел в них ничего, что могло бы вызвать рост недоверия шерифа ко мне. За исключением очевидных промахов болтливого детектива Хэмисдейла. Поклявшись укоротить самому себе язык, я отложил эту тему на потом. Хольгер, поддавшись настойчивым расспросам гостей, начал рассказывать про наш визит на пепелище. Я поискал взглядом Эйприл, но ее не было поблизости, зато был официант, у которого я взял мартини. Бармен набросал туда столько льда, словно эскимосы платили ему за каждый кубик, так что я быстро опорожнил бокал, пока его содержимое не пришло в полную негодность. За спиной кто-то кашлянул. Я медленно обернулся; это были Малик и какая-то хлопающая ресницами, богато разукрашенная дама лет тридцати с небольшим. Арт развязно улыбнулся и представил нас:

— Миссис Роксана Дельбар, жена нашего конгрессмена, к сожалению отсутствующего. Ее очень интересует работа частного детектива. Скотт Хэмисдейл.

Мне показалось, будто он великодушно подсовывает мне нечто сухое и теплое на несколько ночных часов. Ее бриллианты на него не действовали. Роксана несмело улыбнулась.

— Это на самом деле так, как показывают в кино? — спросила она, довольно странным образом строя фразу.

— Вовсе нет, — махнул я рукой.

— А если бы вы увидели, что дьявол сражается с ангелом, вы зашли бы дьяволу со спины и дали бы ему по голове? Это этично?

Прежде чем я успел сказать что-нибудь такое, что отбило бы у нее охоту со мной общаться, она положила руку мне на плечо и простонала:

— Пожалуйста, расскажите что-нибудь, прошу вас! — Малик отодвинулся сантиметров на тридцать; я не глядя послал ему мысленно пулю между глаз и скромно улыбнулся миссис Дельбар.

— У каждого частного сыщика есть какой-нибудь принцип. У большинства он такой: «Я не беру взяток». У меня он другой: «Я не рассказываю о своей работе». — Я увидел, что Арт закусил нижнюю губу. — Это лишает ее всей красоты.

Я еще раз улыбнулся. Миссис Дельбар заморгала и перенесла тяжесть всех своих браслетов и перстней на локоть Арта, а потом просто развернулась кругом, помахала кому-то рукой и смылась.

— Я всё думаю, к какой категории тебя отнести, — неожиданно сказал Малик. Я пожал плечами, но этого оказалось недостаточно. — Не знаю, в каком тоне тебя описать, — настаивал Арт, словно подвергая испытанию мою способность метко отвечать. Я чувствовал, что заваливаю экзамен, и ничего не мог с этим поделать. Слегка улыбнувшись, я постарался придать лицу выражение: «Прошу прощения, но это не моя проблема». — Ну ничего, как-нибудь справлюсь, — буркнул Арт, не сводя с меня пристального взгляда.