«Совсем звереныши. Совсем… Как же так можно?! Как?»

Потом мытье — дезинфекция. Обязательная процедура. Старший терпел, глядел на меня исподлобья злыми серыми глазами. Двое младших кусались. По-настоящему, до крови. Им было страшно. Думали, может, что я их утоплю? Не знаю. Сколько уже лет прошло, а сейчас вспоминаю, и дрожь в руках. И вот голос дрожит.

Мы разместили их в отдельной комнате. У младшего началась истерика — он кричал, не давался в руки, метался по комнате. Ничего человеческого. Ему четыре года, а он на ногах еще почти не стоял, только на четвереньках. Я запеленал мальчика в тонкое одеяло и долго укачивал. Они уснули только к утру. Я смотрел на них, забившихся в угол, и думал — каким даром наделил их Господь? Какое дал им предназначение? На что надеялся? Чего ждал? Как они могут его выполнить?

Я физически чувствовал, как порвалась в них нить человеческого. В моем сознании рождались образы их родителей. Я видел их такими же — маленькими, нелюбимыми, брошенными, несчастными детьми. Я видел родителей этих родителей, и дальше, дальше назад, в историю. Но я не видел будущего. Сколько я ни силился, сколько ни пытался, я не мог представить их будущее. Каким оно будет у этих малышей? А у их детей? Тысячи «маленьких ошибок» привели к такому результату — человеческие дети потеряли человеческий облик.

Вы скажете — частный случай, случается всякое. Но кем бы мог стать этот мальчик, сложись его жизнь иначе? А его братья? А сестра? Он мог оказаться великим ученым или политиком, изменить направление развития своей страны, человечества. Или может быть, он стал бы простым врачом, спас чью-то жизнь. А у того человека, которого он спас, родилась бы дочь — гениальный композитор. И она бы сочинила музыку, которая пробудила бы в людях Свет. Все это могло быть, но так и не произошло.

Да, вы можете сказать, что все это только теория, что все неизвестно, что может быть, так и задумано. Но я не верю, что кто-то мог такое задумать. Превратить детей в диких животных… Я просто не верю в это. А если этого не могло быть в «плане», значит, это привнесли мы. Все по чуть-чуть, каждый — самую малость. Кто-то что-то кому-то сказал, кто-то что-то кому-то сделал. Кто-то был жесток, кто-то груб, кто-то ленив, кто-то надменен, кто-то озлоблен. Одно к другому, одно за другое. И вот эти родители, и вот эти дети. Понимаете? Это не их выбор, мы с вами — все вместе — это сделали.

И теперь вы меня спрашиваете — влияет ли отдельный человек на судьбу мира? И я говорю — да. Но судьба мира — это не только войны, не только революции, реформы, перестройка. Судьба мира — вот она, здесь, в этих детях. Понимаете — это возможный исход. Так может закончить и наш мир. Все может этим кончиться, если мы не одумаемся, не изменимся, не встанем на сторону Света. Понимаете? Мы, каждый. Я путано говорю? Да? Вы молчите?..

— Просто не знаю, что сказать. Я потрясен. Потрясен вашим рассказом.

— Мы должны научиться видеть большое в малом и малое в большом. Если научимся, то спасемся. Если нет, то… не научимся.

Я слушал Анхеля де Куатьэ как завороженный. То, что он рассказывал, и то, как он рассказывал — о смысле жизни, о нашей роли во Вселенной, о значении наших поступков, мыслей и чувств, — удивляло, потрясало и вдохновляло одновременно.

И снова то же странное ощущение, как и когда читаешь его книги, — кажется, будто обо всем этом ты и сам уже когда-то думал. Что все это ты и сам когда-то чувствовал. Но правда в том, что понимать, осознавать это ты начинаешь только сейчас — или читая книги Анхеля, или общаясь с ним лично, лицом к лицу. Быть может, в этом и заключен его талант?

Говорить нам то, что мы и сами знаем, только не знаем, что мы это знаем.

Но мы ведь знаем… И только поэтому узнаем.

— Вы обмолвились несколько раз… Вы сказали — «слабость».

— Да, слабость души.

— Расскажете подробнее?

— Нет. Четвертый Всадник расскажет.

— Это четвертый «грех»?

— Мы все это скоро узнаем. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Хорошо. Но раз уж мы об этом заговорили… Я снова думаю о Всадниках. Почему людям все-таки следует заглянуть во Тьму? Почему недостаточно думать просто о Добре, о Свете, чтобы Добро и Свет победили? Или все-таки достаточно?..

— Недостаточно.

— Но ведь у вас в книге «Учитель танцев» очень четко написано: счастье и страдание находятся на двух разных полюсах, к ним ведут две разные дороги. Каждый человек сам выбирает дорогу, по которой ему идти. И если выбрать дорогу к счастью…

— Вы сейчас все спутали.

— Все спутал?

— Да. Счастье и страдание — это наше восприятие окружающего мира. А Свет и Тьма — это то, что в нас. Вы можете выбрать дорогу к счастью, но, если в вас еще жива Тьма, вы далеко не уйдете. Печати — это препятствия на Пути. Я уже говорил об этом. Хорошо, что нам известны Скрижали, но мы просто не можем ими воспользоваться, пока не отыщем в себе «беса» и не расстанемся с ним.

В Евангелии от Луки есть такая притча. Однажды Иисус был со своими учениками в лодке. Они переплывали озеро, и начался шторм. Ученики перепугались и стали молить Учителя о спасении. Тот проснулся от глубокого сна и остановил ветер. Вода успокоилась, наступила тишина.