— Иосия здесь? — тихо спросил Данила. Варфоломей посмотрел на него как на умалишенного.

— Иосия?.. — протянул он. — Здесь?! Нет.

— А что здесь происходит? — Данила кивнул головой в сторону снующих туда-сюда людей. — Это какой-то заговор?

— Ты лазутчик, что ли? — нахмурился Варфоломей. — Или дурак?

— Просто хочу понять, — спокойно ответил Данила.

— Любопытный, значит, — решил собеседник и слегка успокоился. — Оно и видно… Не заговор. Просто у избранного народа есть Царь. И им должен править он — Царь Иудейский, а не римляне. Зачем вы здесь?

— Мы? — не понял Данила, но через секунду сообразил, что его принимают за римлянина. — Ах да… Римляне. Прокуратор Иудеи Понтий Пилат…

— Знаешь его? — снова нахмурился Варфоломей.

— Знаю… — задумчиво произнес Данила.

— Ба! — воскликнул Варфоломей. — Так это то, что нам нужно!

И тут только Данила понял, что Варфоломей спрашивал его о реальном человеке, а Данила ответил — «знаю», думая о Понтии Пилате как об историческом лице.

— Не в том смысле! — спохватился Данила.

Но уже было поздно. Варфоломей вскочил с места и побежал наверх. Через секунду там поднялся какой-то шум, послышался топот.

— Сюда его! — крикнул Варфоломей, выглянув на лестницу со второго этажа.

Два человека, что стояли рядом с Данилой, схватили его под руки и потащили наверх.

На втором этаже проходило странное совещание. На подушках вокруг большого, но невысокого стола сидели насупленные старики. Судя по их одеждам, это были священники или служители какого-то культа. Просторные дорогие кафтаны, украшенные затейливым орнаментом. На головах, несмотря на жару, что-то наподобие чадры — увесистые шапки из аккуратно сплетенных друг с другом слоев тонкой ткани.

«Фарисеи и книжники? — мелькнуло в сознании Данилы. — Заседание синедриона?!»

Перед священнослужителями расположились Иуда, Петр, Лазарь и остальные. Данилу ввели и оставили стоять перед собранием.

— Он знает! Знает Пилата! — кричал Варфоломей.

Иуда искоса, внимательным, испуганным, испытывающим взором смотрел на Данилу и молчал.

— Если этот римлянин знает Пилата, он сможет его уговорить! — восклицал Петр.

— Пилат никогда на это не пойдет, — возражал один из фарисеев. — Он же понимает, чем обернется для него казнь изгнанного Царя Израиля! Он не захочет волнений. Мы собираемся поднять израильский народ на восстание, говоря: «Римляне убили вашего Царя! Отомстите за его кровь!» Но неужели Понтий Пилат не понимает этого?! Неужели вы думаете, что он своими руками подпишет свой смертный приговор?..

— Но этот римлянин может объяснить Пилату, что против правления прокуратора готовится страшный заговор! — настаивал Петр. — И тогда Пилату придется казнить Иосию! Нужно его напугать! Пусть он боится восстания за Царя, арестует и казнит его, и тогда, после кровожадной казни Иосии, мы сможем поднять народ на восстание против римлян. И тогда все получится!

У Данилы все внутри похолодело. Как будто его внутренности резким движением выдернули из тела и бросили в сосуд с жидким азотом.

Они обсуждают, как предать Христа смерти, ради какого-то мифического трона?! Все вместе?! Ученики и фарисеи?!

— Хорошо. Но допустим, что Пилат арестовывает Иосию, что тот ему скажет? — задумчиво произнес другой фарисей. — Иосия получил наши предложения? Вы их передали?

— Получил, — сказал Лазарь, и уже по тому, как он это сказал, стало понятно, что эти предложения были отвергнуты.

— И что говорит Иосия? — все же уточнил фарисей.

— Да ничего он не говорит толком! — досадливо хмыкнул Петр. — Говорит, что «будет, как сказано». А что сказано? Когда сказано? Не добьешься!

— Но что он говорил-то про это «сказано»? — вклинился в разговор еще один из стариков.

— Да всю свою обычную ерунду эту — про смех, про радость… Сил нет больше слушать! — посетовал Петр. — Давайте уже примем решение! Вот этот римлянин, — он указал на Данилу пальцем. — Его же нам Бог послал! Это же понятно! Пусть он пойдет к Пилату и скажет ему, что Иосия готовит заговор! На что нам еще надеяться?! Если не сделать этого уже завтра, то все пропало! Разве мало того, что сегодня он расхохотался в Храме?! Это же позор! Позор! Дискредитация! Если все поймут, что он сумасшедший, то нам никогда не видать свободного Израиля с царем-иудеем во главе!

— И все-таки я не понимаю, — в полной растерянности замотал головой первый из фарисеев. — Такое хорошее предложение! Как можно было от него отказаться?! Вы все ему сказали?

— Все, — ответил Лазарь.

— Это бы ведь всех устроило! — не унимался старик. — Ему бы и жизнь сохранили, и отрекаться от царствования не пришлось. Просто три часа на кресте, и все! Может быть, даже меньше! Потерпеть каких-то пару часов да подыграть нам! А потом все — свободен! Он понимает, что он будет полностью свободен?