— Документы, — сказали пограничники хором. Мотя протер глаза и сел.

— Где мы? — спросил он, не веря своим глазам.

— На Родине, — ответили пограничники. — На пограничной станции Чоп. А что?

— Так мы же в Варшаву едем, — сообщил Мотя. — Видите штампы в паспортах? Это нам польский консул в Варне поставил.

— В Варшаву так в Варшаву, — согласились пограничники. — Сейчас поезд тронется, доедете до Бреста, а там до Варшавы рукой подать. Выходить из поезда, значит, не будете? На московский пересаживаться?

И ушли, отдав честь.

А через несколько часов, в Бресте, в купе снова постучали. На этот раз на пороге вместе с очередной парой пограничников возникли еще трое в штатском, которые Моте не понравились с первого взгляда.

— Одевайтесь, — сказал один из них. — И пройдемте. Вещи с собой возьмите.

Когда осиротевший поезд уже весело стучал колесами по ту сторону границы, Моте наконец-то был задан роковой вопрос:

— Так, — произнес человек по ту сторону лампы с зеленым абажуром. — Значит, вы и есть тот самый Лайнер, которому польский консул разрешил выезд из Советского Союза? Известно ли вам, какое наказание предусмотрено за попытку незаконного перехода границы?

Строгий и справедливый суд быстро и без всяких проволочек определил положенное наказание, и Мотя двинулся в восточном направлении, проклиная сговорчивого польского консула и собственное плохое знание географии. Известие о разводе настигло его уже на зоне, где он отбыл положенные две трети срока и получил условно-досрочное. Совсем уж было собрался на материк, да тут случилась идиотская история с неудачно найденным алмазом, и Лайнеру пришлось перебраться в Белое.

Повествуя о приключениях Моти Лайнера, водитель несколько раз прерывался, останавливал грузовик, не глуша мотор, выпрыгивал из кабины, подходил к неприметному придорожному камню, что-то там делал, потом возвращался.

— Шофер тут один навернулся, — объяснял он Адриану. — В прошлом году. Кореш мой был. Уснул за рулем и навернулся. Так и сгорел в кабине, не просыпаясь.

И вполголоса, чтобы не разбудить уснувшую Анку, затягивал грустную песню про лихого и отчаянного шофера Кольку Снегирева, после пары куплетов замолкал, шмыгал носом и снова продолжал историю про Лайнера.

Адриан не заметил, как его тоже сморило. Когда он проснулся, грузовик уже стоял с выключенным мотором, в кабине заметно похолодало, Анки рядом не было, а его тряс за плечо невысокий худой человек в грязно-белом переднике поверх черной телогрейки.

— Это ты Немца ищешь? — спросил человек. — Я — Лайнер. Не спи, замерзнешь. Вылезай. Погуляем.

Единственным зданием в Белом был длинный одноэтажный барак с плоской крышей, из которой торчали дымящие печные трубы. У барака стояло несколько КРАЗов. Под ногами хрустела схватывающаяся ночным морозцем грязь. В окнах барака горел электрический свет, внутри передвигались темные фигуры.

— Что смотришь? — спросил Лайнер, перехватив взгляд Адриана. — Обычная точка на трассе. Если на север двигаться, то последняя перед Кандымом. А дальше только трасса и тундра. Тут все останавливаются. Подхарчатся, переночуют — и дальше. В машине чего-нибудь подкрутят. Отсюда до Кандыма на круг триста верст будет. По дороге встанешь, считай — хана. Особо если зимой.

— Здесь холодно зимой? — вежливо поинтересовался Адриан.

Лайнер пожал плечами.

— Как привыкнуть. Есть которые так ходят. А в основном, в намордниках.

— В на… Что?

— В намордниках. Респиратор знаешь? Штука такая на завязочках. Тырят на цементном заводе и развозят по всей Территории. Без нее туго. Особо если за пятьдесят стукнет.

Адриан начал спешно переводить Цельсия в Фаренгейт, сбился и испытал чувство тревоги.

— А когда начнется зима?

Лайнер с интересом взглянул на американца.

— Ты откуда свалился? Уже началась. Через неделю снег будет. А ты надолго сюда?

— Мне нужно найти моего родственника, — объяснил Адриан. — И еще мне нужно сделать одну вещь. Но если зима, то я могу не успеть ее сделать. Тогда я приеду потом. Когда не будет зимы. А родственника я могу успеть найти, пока еще не зима. Мне господин Георгий в Мирном сказал, что мой родственник у вас. А потом еще водитель сказал, что Иван Диц был у вас, но уехал. Потому что у него были гости. Что он с этими гостями уехал.

— Гости. — Лайнер скривился и сплюнул в сторону. — При таких гостях хозяевам тошненько бывает. Слушай, а ты правда американец?

Адриан полез было за паспортом, но Лайнер движением руки остановил его.

— Вот что. Сегодня заночуйте здесь, а утром бери свою деваху и дуй обратно в Мирный. Я тебе машину подберу. И на самолет. И домой. Лонг вей ту Типперери, лонг вей ту хоум. Нечего тебе тут ловить.

Адриан выпятил подбородок и упрямо замотал головой.

— Я не могу домой. У меня дело. Господин Лайнер, вам известно, куда уехал Иван Диц?