В конце улицы их встретил Хантер; они издалека заметили, как он продирается сквозь толпу и машет рукой.

— Хорошо еще, что он плоский, как камбала, — заметил Том Эрскин. — Сегодня ему уже дважды пришлось совершить такой путь.

Но тут Денди подошел ближе, и они увидели выражение его лица.

— Что-то случилось, — сказала леди Калтер жестко, но без всякого удивления и быстро направилась к сэру Эндрю, прижимая к себе свертки так, словно ни за что на свете не рассталась бы с ними.

Благодарю одному только присутствию лорда Калтера интерес к состязаниям по стрельбе в попугая многократно возрос. Смертельный вызов был интересен и сам по себе, но особую пикантность ему придавал тот факт, что человек, вызвавший своего брата, разыскивался за измену.

Напряженное ожидание обычным образом сказалось на толпе. Ставки то подскакивали, то падали, в зависимости от того, какие слухи проникали в народ: его нет среди участников, вокруг поля поставлена стража, Калтер стреляет двадцатым.

Ставки стали расти.

— Да нет, его братец не появится. Он никогда в жизни ничего не доводил до конца.

Ставки поднялись еще.

Эндрю Хантер, стоя между женой Ричарда и леди Херрис, не уставал втихомолку проклинать Тома Эрскина. Мариотта ни за что не хотела уходить домой. Не спуская со своего мужа зачарованного взора, она, с облегчением отметил про себя Хантер, казалось, не видела и не слышала ничего вокруг.

А Агнес Херрис, помимо того, что и смотрела, и слушала, еще и высказывалась обо всем подряд. Хантер мимоходом услышал, как она жалуется, что ей плохо видно. Он промолчал, поскольку все равно ничего не мог с этим поделать.

— Мне вдруг пришло в голову, — сказала внезапно леди Херрис, вспомнив больной для себя вопрос, — что корона может взять под свою опеку кого угодно, хоть и бастарда, какая им разница. Особенно если подопечная — девушка. Кто хотел бы выйти замуж за Джона Гамильтона? Только не я. Я его даже никогда не видела.

Более неподходящего места для того, чтобы высказать мнение о своем женихе, леди Херрис не могла найти. С осмотрительностью заботливой матери сэр Эндрю постарался отвлечь ее.

— Смотрите — Бокклю здесь.

— Да, здесь. Но если бы я была мальчиком, — гнула свое леди Херрис, — то меня никогда не обручили бы с Джоном Гамильтоном.

От этого вздрогнула даже ушедшая в себя Мариотта. Она невольно повернулась к Агнес:

— Это-то уж точно.

— Я только хочу сказать, — нахмурившись, продолжала подопечная короны, — что никто не имеет права решать судьбу ребенка, когда ему от роду всего пять лет. Это чисто мужской произвол, — жестко добавила Агнес. — О нас, женщинах, никто не думает. Все ради того, чтобы расширить их проклятые имения, или продолжить род, или достать денег, людей и привилегий, а значит, прекратить войну, или начать войну, или обделать их никому не интересные мужские дела.

Последовало краткое вежливое молчание.

— Ну, — утешительным тоном сказала Мариотта, — меня, например, не обручали, когда мне было пять лет.

— Да, — ответила леди Херрис с убийственной откровенностью. — Вот об этом-то я и говорю. Только позволь мужчине взять верх…

То ли она сама сбилась, то ли сэр Эндрю отвлек ее, но баронесса вдруг закрыла рот, и Хантер произнес:

— Смотрите, стрельба начинается.

Участники на поле заняли свои места. В самом дальнем углу находился главный распорядитель игр и его помощники, одетые в ливреи Аррана, белые с красным. Рядом с ними — мальчики для сбора стрел, маленькие грибочки под широкополыми, плетенными из камыша шляпами. Затем длинной шеренгой вдоль крашеного заборчика стояли участники; их волнение теперь было заметно и передавалось окружающим.

Первый лучник расправил плечи и занял место в середине поля под высоким пестрым шестом. Попугай, сверкающий на солнце, бился и громко кричал. За ним на фоне крутой скалы высился замок, алели папоротники, желтели березы и платаны. В окнах дворца отражались солнечные зайчики. Послышался голос: «Готовсь!» — и лучник плавно поднял к небу лук, натянул тетиву, подержал ее какое-то мгновение и отпустил, потом взял вторую стрелу и выстрелил еще раз.

Попугай наверху сердито закричал и выругался с абердинским акцентом: стрелы упали, не попав в цель, в шести ярдах слева от шеста. Раздались насмешливые крики, напряжение спало, и сэр Эндрю вдруг зашевелился.

— Лаймонд может стрелять только с одного места, — произнес он вполголоса. — А именно — от скалы.

Мариотта услышала его. Она проследила за взглядом Хантера и принялась изучать неровную поверхность утеса.

— Но тогда ему пришлось бы стрелять против ветра и против солнца.

— Конечно, это затруднительно, — признал Хантер. — Но посмотрите: вокруг поля яблоку негде упасть. Лучник в толпе и рук не смог бы поднять, не то что шестифутовый лук. — Он поколебался немного и добавил: — Леди Калтер, если позволите, я вас покину и заберусь посмотреть, нет ли кого в кустах.