— Не знаю, — отозвался незнакомец. — Он мог бы. Но с другой стороны, спустя столько времени легко подвергнуть сомнению его свидетельство — пусть правдивое, но исторгнутое под давлением. Ему могут не поверить. И даже если поверят…

— Что тогда? — нетерпеливо воскликнула Кристиан.

— Не знаю. — Он рассмеялся. — У меня есть деньги, я, наверное, продал душу дьяволу, поскольку привык прятать лицо.

— Даже если бы я была Агнес Херрис, я бы не поверила вам.

— Нет. Это реплика в сторону. Я представлю на суд досточтимой публике длинную пьесу о бесчинствах королей и коварстве женщин — разумеется, за исключением присутствующих прекрасных дам. Получится целая эпопея.

— У вас получится все, что угодно, — вы даже в состоянии превратить трагедию в фарс, но я не стану вас смущать. Спектакль оказался изумительно коротким.

— Я не люблю проявлять свои чувства на публике. Кристиан, моя затея может и провалиться, тогда это наша последняя встреча.

— А если вы добьетесь успеха?

— Что ж, это будет довольно приятно. Я окажусь среди знати, и кто-нибудь нас формально представит друг другу. Но что бы ни случилось, я исполнен к вам искренней благодарности и глубочайшей признательности. Все, к чему вы прикасаетесь, становится лучше. — Он заколебался, продолжать ли. — Вы знаете, что если бы вы могли видеть, наши встречи стали бы невозможны?

Она кивнула.

— Я не хочу быть грубым, но позвольте напомнить: если вас развлекло, позабавило или порадовало наше приключение… им вы обязаны вашей слепоте.

Это была горькая пилюля: девушка, всегда легко относившаяся к жизни, сейчас возненавидела себя за свой недостаток. Кристиан нашла в себе силы улыбнуться и услышала, как он подошел и взял ее за руку.

Он поцеловал ей руку, а затем неожиданно поцеловал и в щеку.

— У нас с вами родственные души, Кристиан. Не думаю, чтобы ваш гадкий утенок претерпел особое превращение, но если я выиграю, вы сможете этим гордиться. До свидания, моя милая девочка!

— До свидания! — ответила она и осталась сидеть неподвижно, пока он не закрыл за собой дверь.

Том Эрскин тем временем повсюду ее разыскивал. Сибилла сообщила ей об этом и добавила несколько странным тоном:

— И еще… Вы знаете, что Ричард здесь?

— Ричард! — вскрикнула Кристиан, чьи мысли были далеко. — Но разве он…

— Не в тюрьме? Нет. Мне только что сказали, что королева его помиловала и освободила, так что он может прийти на празднество. Он должен здесь скоро быть.

— О Сибилла!

— Да, я знаю. Думаю, я начинаю стареть. Вы понимаете: я даже испугана. Мои сыновья кажутся мне иногда много сильнее меня.

Том Эрскин скоро нашел Кристиан, и через пять минут ее усталому сердцу пришлось принять на себя новую, пожизненную обязанность, ибо Кристиан Стюарт стала нареченной невестой Тома Эрскина.

Третий барон Калтер обладал гордостью такого рода, какая заставляет человека непременно возвращаться на место, где его публично высекли, и бросать вызов тем, кто унизил его. Ричард с неприступным видом вошел в большую залу Холируда и тут же встретил сэра Эндрю Хантера.

Эндрю знал, как себя вести в подобной ситуации. Не обращая внимания на любопытные, сочувственные, насмешливые взгляды окружающих, игнорируя мрачное выражение лица самого лорда Калтера, он с совершенно непринужденным видом заговорил о свадьбе, о том, что лорд Грей отправился в Лондон и, кажется, останется там до конца марта, как минимум до Пасхи. Затем Эндрю приступил к делу:

— Ричард, скажите мне правду. Вам окончательно надоели выходки Бокклю или вы в состоянии вытерпеть еще одну встречу, если я ее устрою?

Ричард язвительно усмехнулся:

— Что такое, мы дождались второго пришествия? Скотт хочет извиниться?

— Я получил послание от Уилла. Лаймонд продает его англичанам при посредничестве Джорджа Дугласа. Мальчик узнал об этом и просит нашей помощи. Вы присоединитесь?

Взглянув на лицо лорда Калтера, он прочел ответ.

Бокклю ждал их в своих апартаментах. Ричард выступил вперед:

— Уот, вы самый ветреный человек, какого можно себе представить. Что вас заставило обратиться ко мне?

Бокклю поколебался, затем массивные щеки задвигались, и он произнес скороговоркой:

— Ситуация изменилась. Вы хотите поймать Лаймонда, а у меня свои причины желать того же.

— Что я слышу! — Ричард едва не расхохотался. — Если бы Уилл не написал Эндрю, я бы, по-видимому, еще сидел в темнице.

Сэр Уот раздул щеки:

— Вы, ребята, иногда говорите так, словно я какой-нибудь волшебник, а не жалкий старикашка. Садитесь же! Вы ничего не придумаете толкового, подпрыгивая передо мной, как птицы на ветке.