Час-другой, что братьям оставалось провести вместе, они не стали тратить на разговоры о делах. Лаймонд намеревался по-своему ознаменовать этот день. Так что на постоялый двор «Маленький бог любви», никогда прежде не видевший игры в кости на предметы туалета, чуть не пришлось вызывать стражу. В общих комнатах звучали песни и стихи. А затем Лаймонд, совершенно трезвый и подозрительно беззаботный, собрал свою веселую свиту и удалился, декламируя стихи.

Голос брата еще долго звучал в ушах Ричарда Кроуфорда после того, как закончилась буйная вечеринка. Поглядев на тающие тени и туманную реку, он тихо вошел в дом и сел, держа серебряный стебелек на ладони.

Еще один шотландец! Tete Dieu [19] , они плодятся, как тля, — заметил Луи де Бурбон, первый принц Конде, и, обнажив в улыбке белые зубы, насмешливо провозгласил: — Целая крона — чего это стоит? Это стоит пять пенсов в Шотландии в наши дни; а полкроны — два с половиной пенса. Взяточники и воры, парень! Грешные, продажные, наглые воры — вот они, злополучные шотландцы королевы!

Конде и его разодетый брат, с которым они вместе коротали время за игрой в триктрак в Большом зале в Шиноне, вызывающе расхохотались, а высокий черноволосый здоровяк, что слонялся без дела и заглядывал через плечо д'Энгиена, восседавшего на раззолоченном табурете, произнес:

— Увидите, что будет, когда мы постучим в ворота Англии, вы да я, да тридцать тысяч ирландцев у нас за спиной. Истинная церковь воспрянет и даст по морде своим мучителям. Тогда шотландцы, что знай причитают на своих задних дворах, не смея обнажить мечи, увидят, что такое герои, и устыдятся своего позора… Это — человек старой королевы? Я полагал, старуха давно должна была вернуться домой.

Сделав блестящий ход, д'Энгиен рассеянно похлопал огромного ирландца по руке.

— Ты неосмотрителен! Если тебе нужны деньги, не злословь по поводу вдовствующей королевы, mon cher. Она охотно поддержит все твои начинания. А здесь она лишь для того, чтобы увидеть, как повесят в Анжере Стюарта, убийцу, а еще затем, чтобы присмотреть за английским посольством, дабы оно отбыло благополучно, не сговорившись тайно, относительно ее и дочери. Затем, можешь не сомневаться, она поторопится домой. Трон не следует оставлять надолго. Двадцать крон?

— Готов поклясться, — заявил верзила, положив широкую ладонь на обтянутое атласом плечо Бурбона, — нет на ирландской земле или под нею джентльмена изысканнее, чем вы. Если у вас в кошельке найдется тридцать крон, это спасет мою честь от оскорбительного долга. Так вы говорите, он у коннетабля?

— Кто? — спросил Конде, который проигрывал и желал отвлечь внимание брата от игры.

— Тот герольд. Кроуфорд из Лаймонда. Шотландец, о котором вы говорили.

— О… — Д'Энгиен проверил содержимое своего кошелька. — Он привез донесения из Лондона. Значит, полагаю, он там.

Принц Конде, сидевший на единственном стуле со спинкой, откинулся на нее и засмеялся:

— Попроси у него сразу сорок, мой дорогой. А потом спроси его, что нацарапал секретарь де Шемо под отчетом, присланным на прошлой неделе: «C'est une belle, mais frigide». Une belle, vois-tu! [20]

На секунду презрительно прищуренные глаза их собеседника остановились на холеных накрашенных лицах, затем, сделав над собой усилие, он произнес:

— Смазливый недоносок, вскормленный кислым молоком, воспитанный эдинбургским попом и захмелевший от чашки грушевого сока. На шотландской равнине давно забыли, что такое красная кровь.

— Мой брат, полагаю, достаточно попил из нас красной кровушки, — злорадно заметил принц Конде. — Попроси-ка у него пятьдесят крон, мой дорогой.

Но партию в конце концов выиграл он.

— Никаких раздоров, милорды, умоляю вас, — неожиданно произнес чей-то голос с укором. — Матери-церкви и так тяжко приходится. Faut-il que Pere Eternel gagne Pater Noster, et Haile Carolus Suit Ave Maria quandmeme? [21]

В дверях, улыбаясь д'Энгиену, стоял весьма изящный джентльмен, и д'Энгиен при виде его очень обрадовался. Прибыл господин Кроуфорд, герольд Вервассал.

Судьба и Фрэнсис Кроуфорд, трудясь вместе и не забывая о предосторожностях, решили, что возвращение Тади Боя Баллаха должно происходить в два этапа.

Сначала он должен доставить депеши де Шемо в Шинон, каменную крепость к югу от Луары, где король Генрих и его избранная свита прочесывали леса и виноградники в поисках дичи. Там, в новом одеянии, с новым цветом волос, новым именем и новым акцентом, он встретит короля и коннетабля, Сент-Андре, Конде, д'Энгиена и остальных; они тоже предстанут в несколько ином обличье.