Глаза Лаймонда были закрыты, голубоватые пятна, вроде трупных, выступили на коже, словно веснушки. Его лицо при ярком свете было точно таким, как описывала Маргарет Эрскин. Прошлым вечером, в мягком мерцании свечей, можно было тешить себя, вспоминая дерзкий актерский талант брата. Немного спустя Фрэнсис пошевелился, и Ричард, склонившись над постелью, почти злорадно сказал:

— Черт бы тебя побрал, молодой дурень. Знаю я тебя. Ты, наверное, что-то съел — ведь не забеременел же, в самом деле?

Лаймонд долго молчал, видимо, боясь глубоко дышать, а потом ответил:

— Ричард, спасение — в твоих руках. Принеси мне, пожалуйста…

— Нет, — безжалостно отрезал Ричард.

— Всего лишь двухпенсовую пинту кларета. — На мгновение его холодные пронзительные глаза отразили непреодолимую жажду. Затем, прочитав отказ во взгляде Ричарда, он без лишних слов выпил воду — единственное, что принес ему брат.

Вскоре он осторожно сел, обхватив колено, на которое съехала подвязка.

— Прости меня. Я совсем раскис: кишки выворачивает наизнанку, и мышцы не подчиняются. Бог свидетель — это оскорбление всему честному народу, но пока я здесь, я должен продолжать.

— Когда в последний раз ты ел как следует? — спросил Ричард, не меняя ни голоса, ни выражения лица.

— Я пью, — ответил Лаймонд. — Я живу на крепких, перебродивших напитках. На шафранном молочке, как феи. — Он засмеялся было, но тут же стал серьезным. — Я не умру с голоду, обещаю тебе. Если пустынник Николай мог выжить, то и я смогу. Это ненадолго.

— На сколько? — Ричард безжалостно пресекал его увертки. — Эрскины полагают, что ты хочешь найти доказательства вины Стюарта на случай, если он вернется.

Руки Лаймонда, все в пятнах, лежали неподвижно.

— Отчасти это так. Свидетели, которые у меня есть, совершенно бесполезны перед лицом закона. Проститутка из Дьепа. Шотландец, выдающий себя за индийца. И другой шотландец, прикидывающийся ирландцем. Нам нужно что-нибудь получше. Что же касается Стюарта… Не думаю, что он вернется назад.

— В таком случае… — Ричард с трудом сдерживал раздражение, — отыскать улики — не такое уж сложное дело. Представь это Эрскину. Я помогу. Тебе нет необходимости оставаться. Если ты абсолютно уверен, мы сможем справиться с ним, буде возникнет такая надобность, и без суда.

— Простое убийство? Нет, я не согласен, Ричард. Он от рождения полон горечи, как муха в дубовой коре. И он пытался, отчаянно пытался освободиться.

— Как корнуэлец? — саркастически бросил Ричард.

Долго длилось молчание. Наконец Лаймонд заговорил:

— О'Лайам-Роу большую часть своего пребывания здесь находился в опасности — главным образом потому, что кто-то принял его за меня. Про Абернаси ты знаешь. У него есть друзья, и среди них человек по имени Тош. Куда бы О'Лайам-Роу ни шел, Тош или кто-нибудь еще следовал за ним. И однажды ночью они понадобились, когда здесь, в Блуа, на принца устроили засаду. Корнуэлец был одним из шайки, напавшей на О'Лайам-Роу. Он убил двух людей Тоша.

Ричард осторожно предположил:

— Тогда, безусловно, было несколько опрометчиво со стороны корнуэльского борца показываться здесь снова?

— Единственный человек, который видел его, позже умер. Он пришел сюда вчера вечером, чтобы избавиться от меня тоже. Я не вызывал его на бой.

С секунду Ричард ничего не понимал. Затем резко бросил, глядя прямо в спокойное лицо Фрэнсиса:

— Откуда он мог узнать, что ты замешан в этом деле?

Брат улыбнулся:

— Стюарт знает, кто я. Это очевидно». Иначе почему он пытался меня отравить?

Очевидно. Ричард спросил ровным голосом:

— Как он узнал?

— Стюарт? Это длинная история. В конце концов, нам пришлось облегчить для него задачу. Знаешь ли, он не очень-то сообразительный. Если тебе интересно знать, мы послали Стюарта под каким-то предлогом в квартиру смотрителя, где Тош сумел разрушить его наивную веру в людей, сообщив, что Тади Бой побывал на галерах. Этот факт не только показался сам по себе подозрительным и тревожным, но и был связан с одним разговором с Обиньи, когда его милость любезно отозвался о Хозяине Калтера как о захолустном авантюристе и бывшем галерном рабе… Пусть это не смущает тебя. В конце концов, лорд сказал правду. А еще мы подкинули Стюарту дощечку с гербом Калтеров, которую вырезал Абернаси. Надеюсь, друг Робин решил, что это заказ… Кстати, резьба сильная, хоть и грубоватая. Ты мог бы купить дощечку у Абернаси.

Путь из Шотландии был неблизким, а выспался он неважно. Подняв руку, Ричард потер усталые глаза:

— Ты хотел, чтобы Стюарт узнал, кто ты?

— Я подумал и решил, что пора, — ответил Лаймонд с легкой иронией в голосе, затем помедлил и продолжил через минуту: — Видишь ли, я знал, что это он пытается убить Марию, и его нужно было немедленно остановить. Мы предполагали, что он придет ко мне. Или выведет нас на соучастников. В худшем случае — покинет страну. Он же отправился обратно к дому смотрителя, украл яд и пытался сохранить свое достоинство, налив мне в глинтвейн белены… Должен заметить, я не был готов к смертельной дозе белладонны. Что ж, я судил неверно. Засеял поле в худую пору. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что Стюарт приходил ко мне прежде, чем влить яд, но не вовремя, О'Лайам-Роу явился, и все пошло наперекосяк. О'Лайам-Роу не виноват. Видимо, я был не в себе, иначе смог бы предугадать подобный исход.