— Пустая отговорка, радость моя.

Кейт попыталась изобразить возмущение, но ничего у нее не вышло. Она опустила ладони ему на грудь. Казалось, нет ничего естественнее на свете, чем вот так стоять рядом с ним, прикасаться к нему, ощущать, как его тепло обволакивает ее тело, проникает в глубину.

— Есть в тебе что-то такое…

— Ни дать ни взять припев из эстрадной песенки. — Он прикоснулся пальцем к ее губам, оставил дразнящий след на их изгибах. — Я хочу поцеловать тебя.

Она придвинулась, потянулась к нему.

— Я тоже.

Их губы встретились, задержались, прильнули. Тишину нарушил сигнал, зовущий ужинать, но ни один из них его не услышал. Весь огромный мир сжался до размеров скульптуры мужчины и женщины, познающих себя и друг друга. Роберт поднял голову и медленно отстранил от себя Кейт.

— На мой взгляд, это не самая лучшая наша идея, малышка. Я так хочу тебя, что долго мне такие игры не выдержать.

Это грубоватое признание, нисколько не смутив Кейт, прозвучало в ее ушах лестным

комплиментом.

— И что ты предлагаешь?

— Если твое предсказание погоды сбудется, то впереди у нас еще пара дней. Давай не будем спешить и подталкивать друг друга.

Роберт не верил собственным ушам. Неужто это он сам предлагает не торопиться? Вся его жизнь была построена на моментальных решениях, принятых в миг озарения. Все инстинкты твердили, что Кейт стала чем-то очень важным в его жизни, но ведь он уже дважды обжегся. На этот раз он хотел знать наверняка, что поступает правильно.

Кейт не сводила глаз с его лица, прислушиваясь к шепоту сомнения в своей душе, к мучительным отголоскам прошлого. Что, если он дурачит ее, ведет свою игру только ради того, чтобы она согласилась у него работать?

Роберт уловил ее колебания.

— Доверять человеку не так-то легко, верно?

Она кивнула.

— Но я хочу попробовать.

— Я тоже.

— И пока нам этого достаточно.

Он улыбнулся, но больше не привлек ее к себе.

— Я тоже так думаю.

Кейт смотрела в окно, вспоминая четыре дня, проведенные наедине с Робертом. Они беседовали часами. Она узнала о его двух женах, о детях, о том, как волнует его их будущее, и, конечно, о проблемах с компьютерной системой у него на фирме. Он ничего не скрывал от нее, и Кейт отвечала ему тем же. Теперь он знал такие Подробности из ее жизни, которыми она больше ни с кем не делилась. Он обзывал ее знакомых мужчин недоумками, и Кейт подтрунивала над его горячностью. Они играли в шахматы, и она неизменно выигрывала. Они вместе молчали, сидя у окна и слушая яростный вой грозы, бушующей над горами. Вчера ночью она уснула в его объятиях, а проснулась в собственной постели.

— Хочешь ввести данные для обработки? — Вопрос Бэби вырвал ее из раздумий.

Повернув кресло от окна к компьютеру, Кейт постаралась сосредоточиться на экране монитора. Программу необходимо закончить. Вчера вечером гроза поутихла. Возможно, что к концу этого дня, но уж точно не позднее завтрашнего, дорога подсохнет достаточно, чтобы можно было проехать. Время общения с Робертом быстро убывало, и не в ее силах было его остановить. Желание проникло в ее сердце, завладело им, с каждым часом становясь все сильнее. Теперь он все время был с ней, в

ее мыслях.

— Хочешь, чтобы я повторила информацию? — поинтересовалась Бэби.

Кейт раздраженным жестом смахнула со лба волосы, злясь на Бэби за ее настырность, но больше на себя саму — за неспособность сосредоточиться, наконец, на работе.

— Нет, не нужно ничего повторять. Я тебя отлично слышала, — пробурчала она.

Бэби замолчала в терпеливом ожидании. Кейт так же молча смотрела на экран и понимала, что вся работа на сегодня пошла прахом. Сначала она впустую потратила утро, а теперь вот и послеобеденные часы.

— Ну и дура же я!

После долгой паузы Бэби произнесла:

— Неверный ввод данных. Повтори, пожалуйста.

Кейт со вздохом выпрямила затекшие плечи, откинулась на спинку, пытаясь расслабиться.

— Пустяки. Забудь, Бэби.

— Ты хочешь стереть мою память?

— Да нет же, о Господи! — Растирая шею, она сначала сосчитала до десяти и только потом ответила: — Я неважно себя чувствую. Ни осмотр, ни медицинская помощь мне не нужны. Все, что мне нужно, — это тишина и одиночество.

Недоумение длилось дольше, чем в первый раз.

— Одиночество. Уточни, пожалуйста.

Кейт подскочила с кресла.

— Ну все, мое терпение кончилось! — заорала она. — Выключить все системы до семи часов вечера!

Бэби подчинилась нелогичному, но вполне определенному приказу, а Кейт тем временем выскочила из комнаты. И ее тут же окутал сероватый полумрак. Гроза прошла, но свинцовые тучи все еще не давали пробиться солнцу.

— Кейт? С тобой все в порядке? Что случилось со светом? Это из-за грозы? — спросил, поднимаясь по лестнице, Роберт. Впотьмах он двигался осторожно, нащупывая каждую ступеньку.