— Какая гадость, Джоди! Ты отвратительна, — скривился Джои.

Джоди уставилась на него широко распахнутыми глазами. До сих пор брат всегда был с ней заодно. Если и возражал, то только по мелочам.

— Но ведь это правда.

— Правда или нет — это мое дело, Джоди Мишель Торнтон. И тебя оно не касается, — процедил Роберт, с трудом сдерживая гнев. — Не думал я, что ты способна так меня разочаровать и разозлить.

Джоди, потрясенная тоном отца, не сводила с него глаз. Выражение его лица было пугающе-спокойным. Она оглянулась на Джои — и не нашла в нем поддержки. Впервые в жизни она осталась совершенно одна. Лишь одну минуту ей удалось сохранять свою воинственную позу — и выдержка ей отказала. Слезы, неподдельные слезы заструились по щекам.

— О, папочка! — с надрывом всхлипнула она.

Роберт понимал, что нужно бы проучить ее, продлить страдания за все то, что она натворила… но не смог. Шагнул вперед, раскрыл объятия. Девочка кинулась к нему, уткнулась лицом в рубашку у него на груди.

— Нельзя все время рвать людей на части, принцесса, — глухо пробормотал он ей в волосы. — Ты же и себя ранишь не меньше. Будешь продолжать в том же духе — и в один прекрасный день обнаружишь, что рядом с тобой никого нет и не в кого больше вонзить свое жало. Ты останешься в одиночестве, и никому не будет до тебя дела. Никто не пожалеет, никто даже не вспомнит о тебе.

Его слова проникали в душу Джоди. Никого и никогда она не слушала так, как слушала сейчас отца. Перед ее мысленным взором плясали воспоминания обо всех ее злых выходках. Джоди съежилась под тяжким гнетом прошлого, вдруг почувствовав себя маленькой, ничтожной.

— Я извинюсь перед ней, папа. — Она подняла на него покрасневшие глаза. Роберт покачал головой.

— Это не так легко, как тебе кажется. У Кейт ведь есть причины жить в этом доме вдали от всего мира. Вряд ли я сумею объяснить тебе, как глубоко ты ее ранила. Не знаю даже, захочет ли она… выслушивать твои извинения. — Джоди скорее всего еще не доросла до подобных отношений, но у него просто не было другого выхода. Какими словами мог он объяснить этому ребенку ее вину?

Джоди задумалась над сказанным, между бровей пролегла морщинка, слезы высохли.

— Ты думаешь, мне даже и пытаться не стоит? — наконец спросила она.

Вздохнув, Роберт отстранил от себя дочь.

— Попытаться можно, но вряд ли она захочет с тобой говорить.

— Она убежала к своим компьютерам, да? — Джои бросил на них косой взгляд.

Изумленный интуицией сына, Роберт впился глазами в его лицо.

— Да, — протянул он. — Но как ты догадался?

— Я рассказывал ей, что забываю .обо всем на свете, когда работаю с компьютером… и она меня поняла. Знаешь, стоит мне сесть за компьютер, и у меня из головы вылетают все неприятности. И Кейт тоже… — Джои передернул плечами. При всем желании он никак не мог найти подходящих слов. — В общем, она… понимает.

Экран монитора дрожал и расплывался перед глазами Кейт. Она никак не могла справиться со слезами.

— Ну и дура же я, — пробормотала она. — Девочка ревнует, она не уверена в себе, она пытается защитить самое дорогое в своей жизни. Ей ведь тоже несладко приходится. — Пальцы Кейт неуверенно замерли над клавишами. Экран монитора Бэби терпеливо мерцал.

Несколько дней она провела наедине с Робертом. Общение с ним казалось таким естественным. Она лежала в его объятиях и чувствовала, что дорога ему. Он видел в ней не только компьютерного гения. Да, ему бы хотелось, чтобы она работала на его фирму… но она ни за что бы не поверила, что он приложил такие усилия, чтобы привязать ее к себе исключительно ради бизнеса. Ни за что бы не поверила. Это человек совершенно иного склада. Но давление прошлого все еще было сильно в ней. Когда дело касалось ее отношений с мужчинами, она совершала непростительные ошибки.

А что, если и в этот раз произошло то же самое? Что она о нем знает, если уж на то пошло? Помимо, разумеется, общеизвестных данных, полученных по компьютерной связи? Честность бизнесмена вовсе не обязательно подразумевает порядочность в частной жизни.

Что же до его детей… Кейт очень хотелось им помочь. Их проблемы до того напоминали ей те, с которыми она сама столкнулась в детстве, что она буквально кожей ощущала их чувства. Она понимала и желание Джои скрыться от мира, где столько страданий и неоправданной боли. Понимала она и Джоди с ее ожесточением и отчаянным желанием защититься. Но понимание не облегчало обиды, не приносило желаемого успокоения.

— Хочешь продолжить работу над программой? — вклинился в ее мысли вопрос Бэби.

Кейт вздрогнула. Глаза ее были устремлены на экран, но она понимала, что о работе не может быть и речи. Вздохнув, она вышла из программы. Затем нажала еще одну клавишу, и свет в компьютерной комнате погас.

Теперь лишь призрачные отблески луны, пробиваясь сквозь тучи, освещали помещение. За окнами гигантскими размытыми тенями высились горы. На расстоянии многих миль от дома бесшумно полоснула по небу молния, на миг озарив клубящуюся массу облаков. И погасла — только затем, чтобы через секунду возродиться. Взгляд Кейт был прикован к панораме, демонстрирующей могущество природы, но мысли были заняты другим.

Погрузившись в них, она не сразу отреагировала на стук в дверь. Стук повторился, и только тогда привлек внимание Кейт.

Она обернулась, молча уставилась на деревянную панель, защищающую ее от внешнего мира. Перевела взгляд на экран камеры, передающей изображение из коридора. За дверью стояла Джоди с подносом в руках. Кейт была поражена.

— Мисс Фокс, прошу вас, откройте. Я принесла ужин. Он остынет.

Дверь компьютерной комнаты была обычной, без звукоизоляции, так что ничто не заглушало голос Джоди. Кейт нахмурилась, уловив умоляющую нотку. С той самой минуты, как девочка появилась у нее в доме, она постоянно возмущалась и требовала, но уж никак не просила о чем-то. Не приходилось сомневаться, что Роберт прислал Джоди с извинениями.