— Это очень красивое место, — заметил Закари.

— Да. Именно здесь я узнала Адама и поверила ему.

— Ты боялась?

И да, и нет. Я чувствовала, что должна быть с ним, но эта мысль пугала меня. Но желание быть с ним пересилило страх. Он дал мне почувствовать, что с ним я в безопасности, надежно защищена.

— Да, я вижу это.

Они улыбнулись друг другу. Их взаимопонимание было абсолютным, не нуждавшимся в словах.

— Адам во многом похож на тебя. Такой же большой…

Могучая грудная клетка Закари заколыхалась от смеха.

— Я и не знал, что ты видела меня голым, — озорно поддразнил он ее.

Щеки Розали залил густой румянец. Она шутливо стукнула его, а затем тоже рассмеялась.

— Я имела в виду большой ум и большое сердце, а ты что подумал? Но, честно говоря, его тело я тоже очень люблю.

— Прекрасно! — Глаза Закари потеплели. — Значит, твой мир наконец-то обрел гармонию, Розали. Мы все желали тебе этого.

Розали нахмурилась.

— Неужели я так во многом была не права?

— Нет, не не права, а… незавершенна, я бы сказал. А теперь Адам заполнил пустующую нишу и пробудил в тебе женщину.

Да, он сделал это, ничего не прося взамен, только давая, даря.

Он отдавал ей себя, как сама она сотни раз отдавала себя детям, зная, что они нуждаются в ней, но именно Адам помог ей понять, что она тоже нуждается… в любви, в его любви.

Большой и сильный мужчина, как и ее дорогой брат Закари Ли, спасший ее когда-то от страшной участи. Адам тоже спас ее. Он спас ее от одиночества, которое она считала неизбежным спутником на том пути, который избрала для себя. Но она ошибалась, и именно Адам помог понять ей это. Он показал ей, что может быть по-другому Так, как сейчас, когда они вместе и между ними больше нет никаких тайн.

Кроме… Розали внезапно вспомнила их разговор в самую первую ночь на Тортоле. Он спросил ее о ребенке, о ее собственном ребенке. Тогда она отвергла саму возможность этого, но теперь… Это был не просто ее ребенок, а их ребенок, плод их любви и доверия.

Розали улыбнулась.

— Ты скажешь, что вызвало твою улыбку, или это что-то очень личное? — спросил Закари.

Лицо Розали светилось от счастья.

— Личное. И скажу я об этом только Адаму этой ночью.

— Между прочим, свадьба только завтра, — шутливо напомнил Большой Брат.

— Это Адам настоял на свадьбе. Он хотел оформить все по закону, чтобы я имела доступ ко всему, чем он владеет. Но наша связь… она крепка и без этого, и мне не нужны подтверждения.

— То есть это всего лишь формальность? Ну, и повод всем нам собраться вместе и повеселиться?

— Так и есть.

— Что ж, Джеймсы получили прекрасный шанс порадоваться за тебя. И мы рады, Розали. Очень рады.

Утро выдалось прекрасным. Природа расстаралась на славу ради нашей свадьбы, растроганно подумал Адам. Они решили венчаться не в церкви, а на открытом воздухе, хотя Адам был готов предоставить в распоряжение Розали любой собор мира, любого дизайнера для изготовления свадебного наряда, пригласить тысячу гостей. Но ей ничего этого не потребовалось — Розали захотела пожениться на Тортоле, на открытом воздухе, в присутствии только семьи.

Никаких свадебных нарядов. Почти все мужчины, включая самого Адама и Хью, были одеты в яркие гавайские рубашки и белые брюки. Женщины тоже оделись, кто как пожелал, чтобы чувствовать себя удобно и непринужденно. К Адаму подбежали Кейт и Селеста, обе в одинаковых бирюзовых саронгах, чтобы спросить разрешения поставить свою музыку для церемонии.

— Ас Розали вы согласовали? — спросил он.

— Это сюрприз, папа!

— Очень хороший сюрприз, — поддержала подругу Селеста.

И вот этот момент настал. Вся семья собралась под сенью огромного мангового дерева. Адам и Хью стояли рядом с местным священником, приглашенным провести церемонию. Кейт и Селеста с корзинками, полными цветочных лепестков, замерли на ступенях веранды.

И вдруг из колонок полилась музыка. Это была старая песня группы «АББА» — «Не упусти шанс», — и две девочки танцующим шагом двинулись по импровизированному проходу, разбрасывая лепестки. Эта картина вызвала у всех улыбку, особенно когда к ним присоединилась Рибел в таком же бирюзовом саронге и с веселой улыбкой сделала несколько танцевальных па.

Что ж, он не упустил свой шанс, подумал Адам.

В этот момент песня закончилась, девочки присоединились к остальным членам семьи, Рибел встала рядом со священником. Головы всех присутствующих повернулись в сторону веранды, где появилась Розали в сопровождении Эдварда — единственного отца, которого она знала, — и Цун Ши, который захотел спеть песню для своей сестры и мужчины, которого она выбрала себе в мужья.

При виде своей невесты у Адама перехватило дыхание. Он видел ее разной, одетой как королева и как крестьянка, но сегодня в ней сочетались одухотворенная невинность и земная женственность. Она была поистине прекрасна, идя к нему с улыбкой счастья и надежды на лице.

На Розали был простой белый саронг, закрепленный на одном плече. Длинные сверкающие черные волосы, переброшенные через второе плечо, водопадом спускались до самой талии. На голове у нее был венок из цветов красного жасмина, а в руке — букет из них же. Когда Розали спускалась с веранды, все увидели, что она босая.