— Ваша светлость, вы спасены! Свобода, мастер Деврас, свобода!

Пленники бросились к выходу, и глазам их открылась следующая картина: доблестный камердинер, крепко сжав в руке кавалерийскую саблю короля Пустиса, отчаянно бился с тремя охранниками. Положение его было безнадежно. Гроно был стар, вымотан Грижниевой Тьмой и к тому же не имел ни малейшего представления об искусстве фехтования. Его выпады и удары говорили о том, что он в жизни не держал в руках оружия. В этот момент клинок вардрула чуть не полоснул славного слугу по лицу, и его близорукие глаза за стеклами очков расширились от испуга. Гроно отпрянул назад, беспомощно размахивая саблей. Вардрулы упорно теснили старика, и Деврас едва успел перехватить сзади занесенную для последнего удара руку одного из них. Вардрул вывернулся, издал свистящий звук и занялся Деврасом. Молодой человек чудом избежал мгновенной смерти. Стальное лезвие лишь рассекло кожу на руке.

— Мастер Деврас! — в ужасе закричал Гроно. Безумно размахивая саблей, он заставил охранников снова повернуться к нему. Скрестились клинки, зазвенела сталь, и вскоре искусный прием одного из вардрулов вышиб из рук камердинера его грозное оружие. Сабля ударилась о стену, срикошетила, но на пол так и не упала, ловко подхваченная на лету костлявой рукой.

В то же мгновение сабля, сверкнув в лучах каменных стен пронзила грудь светящегося стража. Тот без звука упал навзничь, и незваный спаситель выдернул из его потускневшего тела окровавленное лезвие. Практически без промедления последовал еще один выпад, и наземь рухнул второй страж. Не веря собственным глазам, Деврас и Каравайз смотрели, как тощая, похожая на труп фигурка с бездействующей правой рукой и горящими желтым огнем глазами расправилась с последним охранником. Потом, прежде чем они успели сообразить, что происходит, убийца направила оружие на них самих, хрипло произнеся:

— Где он?

Люди смотрели на нее, раскрыв рты, не в силах вымолвить ни слова.

— Уэйт-Базеф, — пояснила госпожа Снарп со своим обычным хладнокровием. — Я забираю его в Ланти-Юм. Отдайте его мне.

Они не отвечали. Взгляд желтых глаз уперся в Каравайз.

— Говорите, или я убью вашу женщину.

Чего она не ожидала, так это внезапной атаки Гроно. Без единого слова камердинер рванулся вперед и попытался вырвать из ее руки оружие. Снарп на мгновение опешила, потом освободила руку и пинком отбросила противника. Второй удар швырнул его об стену. Охнув, камердинер упал на колени и тут же получил третий пинок — прямо в лицо, крепко стукнулся головой о камень и растянулся на каменном полу, не подавая признаков жизни.

— Гроно! — невольный крик сорвался с губ Девраса, и глаза Снарп обратились к нему.

В коридоре в этот момент не было ни души.

— Устройство, — тихо напомнила Каравайз.

Деврас смотрел не на нее, на Гроно, который лежал уж слишком безжизненно. Девушка потянула его за рукав.

— К устройству… Скорей же!

Гончую ордена уже не интересовал распростертый у ее ног старик. Без сознания он или мертв, теперь от него проку мало. Абсолютно спокойным голосом она спросила:

— Где Уэйт-Базеф? Ведите меня к нему, — и, наставив на них оружие, двинулась вперед.

Деврас и Каравайз бросились бежать со всех ног. Снарп бесстрастно смотрела им вслед. Значит, беглецы упорно не желают передавать преступника Уэйт-Базефа в ее руки? Что ж, устраивать упрямцам допрос с пристрастием — лишняя трата времени и сил. Гораздо разумнее позволить им самим вывести ее к жертве. Куда бы они ни направились, она пойдет по следу, и в конце пути ее будет ждать Рэйт Уэйт-Базеф собственной персоной. Снарп позволила беглецам немного оторваться, затем отбросила громоздкую саблю и легким бегом устремилась за ними.

Беглецы неслись сломя голову и потому быстро выдохлись. Оборачиваясь чуть не на каждом шагу, они решили, что избавились от преследования Снарп.

«А может, Снарп решила остаться с Гроно? Что его ждет? Как же я мог оставить его там, такого беспомощного, неизвестно даже, живого или мертвого? Как я мог?» Деврас сгорал от чувства вины и проклинал себя за каждый шаг, отдалявший его от самоотверженного слуги. Он взглянул на бежавшую рядом Каравайз. Лицо девушки оставалось бледным и целеустремленным. «А она бы стала сомневаться, колебаться? Нет, ее заботит только Ланти-Юм. Ничего кроме Ланти-Юма».

Мало-помалу они замедлили ход — от усталости да и просто оттого, что не знали, куда бежать. Коридоры беспрестанно разветвлялись, изгибались и сливались воедино, совершенно сбивая путников с толку. Проходов было не счесть. Какой из них вел к комнате с обогревающим устройством? Кто ж его знает! У очередного ответвления они остановились, с трудом переводя дух. Погони пока не было. Неожиданно для себя Деврас ощутил на запястье тепло фамильного браслета. Сделал шаг в сторону правого, потом левого ответвления. Серебряное кольцо заметно нагрелось. — Сюда, — уверенно заявил он, и Каравайз, не задавая лишних вопросов, последовала за ним.

По освещенным призрачным светом каменных стен коридорам, направо, налево, снова налево. Деврас шел впереди, с каждым шагом ощущая нагревание браслета. Каравайз тоже доверилась чудодейственной силе изобретения давно погибшего чародея. Вперед по извилистым галереям, казавшимся смутно знакомыми, в Широкий туннель, все дальше и дальше. Браслет нестерпимо, едва не до волдырей, жег руку. Деврас и Каравайз бежали все быстрей, подгоняемые близостью цели, но тут на их пути выросли двое часовых. Вардрулы выскользнули из бокового прохода. При виде людей сияние их померкло, раздались призывные трели. Искусный взмах шеста со стальным наконечником припер Каравайз к стене. Острие замерло в нескольких дюймах от груди. Деврас, видя, что к нему направился второй часовой, попятился. Глаза тщетно обшаривали тоннель в поисках какого-нибудь камня или палки, которые могли бы послужить оружием, — но увы! Часовой неумолимо приближался. Может, схватиться с ним врукопашную, попробовать вырвать шест? Каравайз, словно прочитав его мысли, коротко приказала: