Они пошли прочь от здания мэрии через освещенную площадь, далеко обходя платформу с позорным столбом. Но Лизелл не могла удержаться, чтобы не посмотреть на страдальцев, и очень отчетливо увидела кровоточащие раны, жужжащих комаров и безучастные, покрытые синяками лица. Она быстро отвернулась, но картина запечатлелась в ее сознании. Ей хотелось бы знать — Гирайз так же реагирует на это? По его лицу она мало что могла понять, просто он был как-то по-особому молчалив.

Они не нашли ни ресторана, ни закусочной, лишь маленькую западного образца гостиницу на самой темной и грязной стороне площади. Затрапезная вывеска, написанная от руки, обещала самую настоящую вонарскую кухню. Еда, правда, оказалась чисто грейслендской, за исключением вонарской версии традиционного ягарского супа, приготовленного из местного аналога картошки с добавлением коры растущего здесь же карликового дерева и очень жирного буйволиного молока.

Затрапезная комнатка была битком набита грейслендскими солдатами, но больше податься было некуда. Они кое-как уселись и заказали себе по тарелке супа. Лизелл больше ничего не хотела. Вид избитых дикарей, выставленных на всеобщее обозрение, отбил у нее всякий аппетит.

Принесли суп и к нему маленький кирпичик плотного хлеба. Лизелл ела, не чувствуя вкуса. Она обвела глазами убогую комнату, не найдя ничего, достойного внимания, и вновь уткнулась в свою тарелку.

— Думаю, мы можем переночевать здесь, — сказала она наконец. — Тут должны быть свободные номера.

— Несомненно. Вряд ли Ксо-Ксо наводнен туристами. Меня интересует только один вопрос: что мы будем делать завтра, после того как нам поставят штамп в паспорт? У тебя есть какие-нибудь планы?

— Ты хочешь сказать, у нас есть из чего выбирать? На юг можно отправиться только на пароходе вниз по реке через леса Орекса. Больше никак.

— Если мы не попадем в порт к девяти тридцати, то завтра отсюда не уедем.

— Почему?

— Потому что нужный нам пароход ходит только один раз в день. У меня есть расписание. Посмотри сама, — положил он перед ней мятый листок бумаги.

Она пробежала глазами расписание и убедилась, что он прав.

— Мы пропали, Гирайз! Мэрия открывается только в восемь. Мы не успеем зарегистрироваться и добраться до порта за полтора часа. Это невозможно. Нам конец!

— Необязательно. Я думаю, мы можем успеть при условии, что все четко спланируем.

— Что толку планировать? Планирование не может замедлить ход времени. Каслер уйдет вперед, это нечестно, и мы ничего не можем с этим поделать. Если только не прикончим всех этих грейслендцев!

— Лизелл, успокойся.

— Я совершенно спокойна! — рявкнула Лизелл.

— И думай, о чем говоришь, здесь очень много грейслендцев, — тихо посоветовал Гирайз.

— Мне плевать, даже если они меня слышат! — Но, подумав, она продолжила на полтона ниже. — Может, они не понимают по-вонарски.

— Успокойся и лучше посмотри сюда, — он достал еще одну карту. — Это карта Ксо-Ксо.

— Откуда она у тебя?

— Купил где-то, не помню. Смотри, — он постучал пальцем на карте, — мы сейчас находимся здесь, на юго-восточной стороне площади. Завтра в восемь утра мы подойдем к мэрии…

— Давай пораньше.

— Думаешь, это нам сильно поможет? Если грейслендцы говорят, что мэрия откроется в восемь, это не значит, что она откроется в семь пятьдесят девять. В любом случае мы постараемся отметиться как можно быстрее, а затем сразу в порт. Расстояние между площадью и портом не больше мили. Здесь нет ни кэбов, ни лошадей — нам придется идти пешком. Вот это — самый прямой и короткий путь, — Гирайз прочертил линию на карте. — Если мы пойдем максимально быстро, то доберемся за пятнадцать минут, как раз чтобы успеть сесть на пароход… — он заглянул в расписание, — «Водяная фея».

— Хороший расклад. Может, нам нанять кого-нибудь, что бы нес наш багаж?

— Нет времени. Если наш багаж будет нас задерживать, с ним придется расстаться. Ты готова к этому?

— Да, если нужно. Я уже один раз бросила свою сумку, это было в Эшно.

— Да, я никак не мог понять, почему у тебя новый саквояж. Что случилось?

Она колебалась. Ей очень не хотелось признаваться Гирайзу в'Ализанте в своем воровстве. Просто она сделала то, что должна была сделать, чтобы не вылететь из соревнования. У нее действительно не было выбора, напомнила она себе, и все же она сгорала от стыда. Она предпочла бы держать рот на замке, но сейчас ей нужно было ответить на вопрос.

— Я ехала верхом от Эшно до Квинкевага, и сумку некуда было деть.

— Ты не могла прикрепить ее к седлу?

— Я очень спешила.

— Странно. На это ушло бы всего…

— Я действительно очень спешила.

— Понимаю. Но как тебе удалось добыть в Эшно лошадь? Ни я, ни Сторнзоф не смогли найти ни одной. Нам обоим сказали, что это невозможно. Где ты…

— Ну какое это имеет значение? — она почувствовала, как краска предательски заливает ее лицо. — Я нашла способ, вот и все.