— Подожди, я не уверена… — начала Лизелл.

— Джив-Хьюз понимает. Вы уже с кем-то сговорились, — капитан великодушно кивнул. — Ясное дело, в течение часа отправитесь.

— Мы рассматриваем разные варианты.

— Их миллионы, сэр.

— Гирайз, можно тебя на пару слов? Наедине? — сладким голосом произнесла Лизелл. Схватив его под руку, она оттащила его на несколько ярдов и разъяренно зашипела: — Ты что делаешь?

— Предотвращаю катастрофу, — ответил Гирайз. — Этот парень ненадежен. Я не доверю ему наши жизни.

— У нас нет выбора.

— Ты не понимаешь. Они здесь используют стимулирующее средство, которое пагубно сказывается на интеллекте и лишает способности адекватной оценки…

— Да, я все знаю о марукиньюту, и если кто и не понимает, так это ты. Нам нужно выбраться отсюда, Гирайз. Мне, по крайней мере, нужно. Выбраться прямо сейчас, любой ценой, и я не могу позволить себе прицениваться и выбирать. Если у этого Джив-Хьюза есть лодка и он готов отвезти меня в Юмо, то мне плевать, что он напился какой-то дряни.

— Тебе будет не наплевать, когда одурманенный наркотиками парень налетит в своей лодке на скалу и тебя выбросит в кишащую всякими тварями реку. А здешние водные твари плотоядны, ты же знаешь. Они плавают косяками, как рыбы, и обглодают тебя до костей в считанные минуты.

— Твари-убийцы? Очень живописно. Признаюсь, я недооценила силу твоего воображения.

— Воображение здесь ни при чем, я просто констатирую общеизвестный факт. Этот разрисованный, опившийся кирендиец не подходит на роль капитана лодки, и я не позволю тебе…

— Не позволишь?! Заговорил тот старый Гирайз, которого я так хорошо знала. Интересно, долго ли ты будешь рядиться в это обличье?

— Сейчас не время и не место продолжать старые ссоры. Если я обидел тебя — сожалею, но ты должна понять, что я говорю все это только потому, что искренне беспокоюсь о твоем бла…

— Да, это всегда было оправданием любого проявления твоей высокомерной самонадеянности — все ради моего блага. Ну что ж, спасибо тебе за твое «искреннее беспокойство», но я способ на и самостоятельно принимать решения. А я решила отправиться на лодке этого кирендийца. Если хочешь составить мне компанию, тогда бери сумку и пошли, если нет, я оставляю тебя здесь — исполненная радости от одержанной победы, она развернулась и быстро пошла прочь. Она слушала, как он чертыхался, но его шагов по деревянному настилу причала не было слышно, и сомнения закрались в ее душу. А вдруг он действительно позволит ей отправиться одной, вдруг он останется здесь и продолжит поиски лучшего варианта? Ну и пусть. Это даже к лучшему, уверяла она себя. Он может искать так до захода солнца и ничего не найти. Он может так прождать еще два дня, пока не придет следующий пассажирский пароход. Да ради бога, пусть остается!

Она остановилась перед плотной фигурой с раскрашенным лицом и начала:

— Капитан Джив-Хьюз…

— А, вы готовы отправиться в путь! — желтоватый оскал сверкнул между голубыми татуировками. — Очень мудрое решение. Мадам, м-м-м-да. Очень мудрое.

— Вы действительно готовы отправиться в это длительное путешествие прямо сейчас?

— Тысяча новых рекко все делает возможным.

— У вас достаточно горючего и провизии?

— Все необходимое можно добыть по пути. Джунгли, мадам, для настоящего мужчины — истинная кладовая сокровищ.

— А сама лодка? Она давно осматривалась? Каково ее техническое состояние? Она надежная? Выдержит путешествие по реке?

— У нее выдержка как у благочестивой вдовы, у которой семеро по лавкам. У нее выдержка как у странствующего святого, омывающего ноги бедняков. У нее выдержка…

— А команда?

— Капитан и кочегар.

— И это все? У вас нет помощника или какого-нибудь юнги?

— Никто больше не нужен, с гордостью может заявить Джив-Хьюз. Смотрите на все с оптимизмом, мадам, Джив-Хьюз только так и делает. Если нет команды, никто вам и мешать не будет. Прав ли Джив-Хьюз — вы решили путешествовать одна?

— Одна? — она заколебалась. Его суженные зрачки ярко выделялись на налитых кровью белках, чей стеклянный блеск неожиданно начал нервировать ее. Она представила себя на борту лодки посреди широкой Яги ночью, наедине с этим странным персонажем и его кочегаром, под завязку накачанными марукиньютой. Каждая клеточка ее организма заголосила об опасности. Она не могла позволить себе малодушие, ни в коем случае, если? она рассчитывает на победу, и, в конце концов, у нее есть пистолет в кармане, но тем не менее…

— Мадам едет со мной, — раздался голос Гирайза в'Ализанте.

Она обернулась. Он стоял прямо за ее спиной, и от облегчения и радости у нее даже слезы выступили на глазах. Она сморгнула их, молясь, чтобы он их не увидел. Это дало бы ему заслуженное право насмехаться над ней без снисхождения. Но, с другой стороны, трезво напомнила она себе, она бы вырвалась вперед и проделала бы этот путь в одиночестве, если бы в том была надобность. Она бы спала полностью одетой, с «креннисовым» под подушкой — если у нее будет подушка, но она бы действительно вырвалась вперед, одна.