— Входите, мадам, — пригласил он с поклоном.

Сложив зонтик и опустив капюшон, она переступила порог и вошла в сверкающий мраморный вестибюль. Стройные колонны, высотой в два этажа, поддерживали темно-синий сводчатый потолок с изображенными на нем позолоченными созвездиями. Вот она и попала в дом астромага.

— Я доложу о прибытии мадам, — вежливо произнес мальчик. — Не желает ли мадам что-нибудь к этому добавить?

Изложите свое дело, предлагает он ей с изысканной утонченностью, которая не допускает отказа.

— Мне нужно добраться до ЗуЛайсы, — коротко пояснила она. — Мне сказали, что ГишНури может помочь мне.

— Я доложу, — повторил мальчик. — Не могла бы много уважаемая мадам подождать?

Она не могла — время не ждет, — но она склонила голову с такой любезностью, на которую только была способна, и слуга удалился, оставив ее одну. Осторожно усевшись на краешек парчового дивана западного стиля, который мог пострадать от соприкосновения с ее грязной юбкой, она принялась ждать. Минуты шли, и мысли ее заблудились в мозаичных рисунках пола. Неожиданно ее глаз уловил какое-то движение, и она подняла голову. В одно из больших овальных окон она увидела, как повозка, в которой она сюда приехала, направляется прочь от дома ГишНури Крылатого. Возница, устав ждать или испугавшись, что дорога вконец испортится, повернул назад в Афа Хаал.

Лизелл вскочила и кинулась к двери, началась борьба с незнакомым ей замком. К тому времени, когда она с ним справилась, повозка уже успела отъехать довольно далеко. Она кричала, но возница не обернулся. Даже если бы он и услышал ее голос сквозь шум дождя, он предпочел бы притвориться, что ничего не слышал. Повозка повернула на изгибе дороги и вовсе пропала из виду. Она подавила желание пуститься за ней в погоню.

Проклиная про себя все на свете, она хлопнула дверью и снова устроилась на диване, где просидела, ерзая, еще пять минут. Несомненно, потерянные минуты. Потерянные часы, уходит впустую драгоценное время. Эта глупая экскурсия в дом какого-то заштатного то ли шарлатана, то ли колдуна с самого начала была ошибкой.

Мальчик-слуга появился и сообщил:

— Господин приглашает мадам присоединиться к нему и его гостям в гостиной. Сюда, пожалуйста.

Его гостям? Так она еще и не вовремя!

— Могу ли я попросить мадам оставить чемодан и зонтик? — проговорил мальчик, будто просил оказать ему любезность. Она оставила и то и другое и направилась по устланному ковром коридору через анфиладу роскошно убранных комнат, в одной из которых находилась фигура, которая привлекла ее внимание. Это был кто-то высокий и крепкий, на вид очень сильный, одетый в обычный авескийский костюм — мешковатые брюки и свободную тунику — с повязанным на талии кушаком. Менее традиционным был большой капюшон, кожаная маска и кожаные перчатки, скрывающие все его индивидуальные особенности. Рост, объем и ширина плеч позволяли допустить, что это мужчина. Он стоял в темном углу, и Лизелл поразила его полная неподвижность, что-то в ней было особенное и тревожное. На секунду она засомневалась — живой это человек или манекен.

Видимо, ее сомнения отразились у нее на лице, и мальчик успокоил ее:

— Мадам не надо беспокоиться, это всего лишь один из людей Покоя моего господина.

Людей Покоя? Она промолчала. В следующую минуту она увидела еще одну такую же фигуру — задрапированная, безликая статуя в маске стояла в конце зала. Она постаралась не смотреть на нее.

Мальчик подвел ее к двустворчатой двери полированного эбенового дерева, инкрустированной многочисленными крошечными ромбиками из слоновой кости. Мальчик постучал, и раскатистый голос откликнулся по-вонарски, с легким местным акцентом, позволив ему войти. Открыв дверь, он доложил:

— Многоуважаемая мисс Дивер.

Лизелл вошла в богатую гостиную. Дверь за ней закрылась, и мальчик исчез, но она даже не заметила этого, поскольку все ее внимание было тут же захвачено присутствующими в гостиной. Трое мужчин поднялись со своих стульев, когда она вошла. Один из них — авескиец, высокий, импозантный, в великолепных шелковых одеждах красновато-синего цвета, отделанных золотой и черной вышивкой, — скорее всего, и был сам астромаг. Рядом с ним стояли Гирайз в'Ализанте и Каслер Сторнзоф. Вместе. Оба, по всей видимости, в полном здравии. И оба оказались здесь раньше нее. Как?

Да разве важно — как, главное, что они живы и здоровы. Господин маркиз избежал дорожных артелей. Каслер увернулся от отравленных ягарских стрел. Граничащая с болью благодарность судьбе наполнила ее.

Гирайз снова был самим собой — чист, хорошо выбрит и подстрижен, одет в хорошего покроя хаки, очень удобное для местного климата. Она почти забыла, как он выглядит по-настоящему, без неряшливой щетины и черных прядей, беспорядочно нависающих над бровями. Он улыбался — должно быть, его развеселило нескрываемое выражение неподдельного удивления на ее лице, а может быть, как и она, он чувствовал облегчение, видя ее живой и в полном здравии. И Каслер… его воздействие на нее оставалось таким же потрясающим. Она вновь удивилась, какой неповторимой голубизны у него глаза и какое в них непостижимое выражение отрешенности.

— Мисс Дивер, своим присутствием вы оказали честь моему дому, — церемонно нараспев произнес высокий авескиец, и в его интонациях она не уловила того подобострастия, которым грешили все авескийцы, с кем ей пришлось столкнуться за сегодняшний день. Было ясно, что перед ней не простой авескиец. Золотая эмблема на его поясе свидетельствовала о его принадлежности к престижной касте Крылатых. Он говорил как образованный человек, его манеры были безупречны, осанка — царственна. На вид ему было за шестьдесят, об этом говорили его седые волосы, множество морщин, бороздящих его высокий лоб и худощавые щеки, и пигментные пятна, выступающие на красивых руках с длинными пальцами. Но его глаза — необычно большие, глубоко посаженные, черные и блестящие — сияли молодостью. — Я ГишНури Крылатый. Думаю, мои гости вам хорошо знакомы.