— Правда? — спросила она, нелепо обрадовавшись, но тут же взяла себя в руки. — Почему вы вообще здесь оказались, главнокомандующий… Каслер? Я должна считать эту встречу только случайностью?

— Нет, — к ее удивлению ответил он. — Меня влекло к этому месту, и на этот раз я не могу определить, по какой причине. Иногда так случается, какая-то тяга, какой-то внутренний голос подсказывает, когда и куда идти. Цель таких приказов не всегда ясна, но когда этот голос звучит, невозможно ему не повиноваться.

— Как это странно, — уклончиво заметила она и какое-то время сидела молча, пытаясь понять, верит она ему или нет. Его откровения казались вымыслом, хотя причин лгать у него не было. Если не считать желания произвести впечатление на доверчивую женщину…

— Да, я согласен, это звучит неправдоподобно, — продол жил вслух ее мысли Каслер.

Лизелл удалось подавить волну обвинений, нахлынувшую на нее в начале разговора, но сейчас она чувствовала, как краска предательски выступает на ее щеках. Ему не нужно быть экстрасенсом — из своего печального жизненного опыта она знала: по ее лицу можно прочесть все. Она заставила себя посмотреть ему в глаза и увидела, что он улыбается веселой улыбкой без тени насмешки или превосходства, совсем не похожей на презрительную усмешку, которая имела обыкновение кривить губы бывшего Благородного господина Гирайза в'Ализанте.

— Но я не решилась бы оспаривать это, — ответила она и осознала, что говорит именно то, что думает. — Неважно, по каким причинам вы оказались здесь, я рада, что это случилось. Но я больше не могу злоупотреблять вашим терпением и благосклонностью, я окончательно пришла в себя.

— Кажется, да, или почти да. Надеюсь, я не покажусь вам бестактным, если спрошу, что вы собираетесь делать дальше?

— Делать? — она нахмурилась, откинувшись на спинку скамейки. — Я еще не успела подумать. Наверное, вернусь назад. Мне нужно купить билет до Эшно, а потом…

— Назад возвращаться небезопасно. Весьма вероятно, что гражданских туда не пускают. В любом случае, все коммерческие предприятия, включая билетные агентства, будут закрыты в лучшем случае на несколько часов.

— Ну, тогда я попытаюсь купить билет где-нибудь в городе. Может быть, в одном из респектабельных гостиниц…

— Не думаю. Я уже обращался в гостиницу «Прандиве» — безуспешно. Можно предложение?

— Конечно.

— Я оставил грандлендлорда в ресторане «Прандиве». Давайте отправимся туда и пообедаем. Думаю, хороший ланч вам не повредит. К тому времени, может быть, заработают кассы в порту. Если нет, то вы сможете спокойно в приятной обстановке обдумать свой следующий шаг. Вы ничего от этого не потеряете, все участники Великого Эллипса, находящиеся в Ланти Уме, испытывают равные неудобства.

Совершенно верно. Все в одной лодке. В этом есть определенный положительный момент, и обед в Ланти Уме с Каслером Сторнзофом — не такая уж печальная перспектива, несмотря на его принадлежность к грейслендцам. Он совершенно на них не похож, твердо сказала она себе. Каслер отличается от них радикально.

— А далеко отсюда гостиница «Прандиве»? — спросила Лизелл.

— Нет. Можно нанять лодку, и она доставит нас туда в течение десяти минут. А может быть, вы хотите прогуляться?

— Да, давайте пройдемся. Это самый верный способ изучить незнакомый город. Вы как будто впитываете его подошвами.

— Я запомню ваши слова. Должен признаться, мне не доводилось много путешествовать в собственное удовольствие.

— Вы находите это пустой тратой времени?

— Я нахожу это изумительной тратой времени.

— Вы говорите как пришелец из другого мира.

— Это совсем не плохое сравнение.

— Что вы хотите этим сказать?

— О, это серьезная тема, лучше оставить ее на другой день. А сейчас давайте любоваться городом и его достопримечательностями, давайте впитывать его ступнями наших ног.

В первую секунду ей хотелось, чтобы он подал ей руку, но затем она решила, что лучше все оставить на отстраненно-светском уровне.

Они пошли рядом. Город, вопреки бросающемуся в глаза присутствию иностранных военных сил, поражал своим великолепием, купаясь в ярких лучах солнца. Они вели легкий разговор, внутренне условились избегать опасных тем — только о приятном и необременительном, что для Лизелл было внове. В ее поездках ей приходилось встречать массу знаменитостей, но никогда и никто из них не был так неподдельно равнодушен к силе влияния своей известности и внешности, как Каслер Сторнзоф. Казалось, что он не считает себя ни героем, ни знаменитостью, просто рядовой офицер, слуга Грейслендской Империи. Она не хотела ему верить, но никак не могла найти и тени ложной скромности в его манере держаться. Также казалось, что он совершенно не замечает на себе сотни восторженных женских взглядов.

А впечатление, которое он производил на Лизелл Дивер?

Ему не легко вскружить голову, убеждала себя она. К тому же я должна выиграть гонки.

Они подошли к перекрестку, и он повернул налево, на узкую улочку, по обеим сторонам которой тянулись маленькие старомодные магазинчики и лавочки. Перед одним из магазинчиков ее ноги сами остановились, и она не сразу поняла, почему.

Это был обычный невзрачный на вид ломбард, ничем не отличающийся от сотни ему подобных, каких полным-полно в любом большом городе. В витрине была выставлена ничем не примечательная, печальная и пыльная коллекция сокровищ, потерявших своих владельцев: солидное количество женских украшений, серебро, фарфор, хрусталь, музыкальные инструменты, церковная утварь, причудливые шпоры и хлыстики, богато украшенные церемониальные мечи и кинжалы, пара больших действующих револьверов…