— Требуются усилия, но дрезину можно починить, — заключил Сторнзоф. — Нам не стоит ее бросать.

— Давайте теперь я поведу, — предложил Гирайз. Он готов и толкать искореженную груду металлолома хоть до Авескии и обратно, лишь бы только загладить свою вину.

— Как хотите.

Сторнзоф отступил в сторону, и Гирайз занял его место. Он сразу же признал, что Каслер был прав. Изуродованную дрезину хоть и тяжело вести, но починить можно. Он толкал ее вперед, она со скрипом ехала. Главнокомандующий шел рядом. Дорога тянулась на юго-восток.

Прошло несколько часов, и пейзаж изменился. Местность стала более скалистой, кривой кустарник сменили серо-голубые хвойные деревья, появились первые ползучие растения. Вьющиеся колючки имели дурную репутацию — из-за фантастической скорости, с которой они разрасталась, и убийственной остроты своих многочисленных шипов — и часто фигурировали в энорвийской истории. Существовало народное поверье, что это растение было сотворено легендарным волшебником Экропи по приказу принца, который собирался наказать за неверность свою жену. Заперев ее вместе с любовником в каком-то маленьком каменном домишке, затерянном среди лесистых холмов, принц призвал Экропи, и тот бросил в землю семена ползучего растения. Растение выросло с фантастической скоростью и за одну ночь опутало дом, превратив его обитателей в пленников, которые были обречены находиться друг подле друга в течение всей жизни. Тот дом уже невозможно найти в разросшихся колючках, но местные жители уверяют, что иногда путники, блуждая среди холмов, слышат крики взаимных упреков и обвинений.

Правдоподобность этой легенды вызывает сомнения. Однако нет сомнений, что примерно два столетия назад энорвийский генерал Улюне с помощью этих колючек перекрыл Зиригарское Ущелье и таким образом остановил продвижение бизакской армии. Немалую роль сыграли в этом непреодолимые колючки и их шипы длиной в палец — острые, как кинжал, и при этом выделяющие ядовитый сок.

— Давайте отдохнем немного, — предложил Сторнзоф.

— С удовольствием, — Гирайз не показывал вида, что устал, но руки, спина и плечи порядочно болели. Несмотря на то, что он до смерти замучился толкать искалеченную дрезину по окрестным холмам, он никогда бы не позволил себе молить о передышке.

Они съехали на обочину дороги, и Гирайз с облегчением уселся прямо на траву рядом с дрезиной, Сторнзоф последовал его примеру. Оба достали фляжки с водой, купленные в Эшно, и жадно припали к ним.

Достав из кармана платок, Гирайз вытер грязь и пот с лица и огляделся. Вокруг росли серо-голубые сосны и ели; он заметил, что их стволы были увиты ползучими растениями. Ветки просвистали под их тяжестью, а пространство между деревьями было оплетено паутиной колючих лоз. Легкое колебание земли.

— Поезд, — сообщил Гирайз.

Его спутник кивнул. Они встали. Через несколько минут почтовый экспресс «Район Аруна № 3» показался на повороте дороги. Оба закричали, чтобы привлечь внимание.

Машинист заметил их. Его взгляд остановился на грейслендском главнокомандующем, он обнажил зубы в улыбке и показал фьеннскую непристойную комбинацию из четырех пальцев. Почтовый пронесся мимо, даже не сбавив скорости, и вскоре исчез из виду.

— Это из-за моей формы, — тихо произнес Сторнзоф. — Она мешает здесь, в Аэннорве. Будь я умнее, я бы отошел в сторону, чтобы меня не увидели.

Он был прав. Оказывается, золотоволосый грейслендский полубог тоже совершает ошибки. Гирайз посмотрел на своего компаньона подобревшим взглядом.

— Ну что ж, будем двигаться дальше, — сказал он, хотя предпочел бы еще отдохнуть. Его уставшие мышцы молили о пощаде.

Сторнзоф вздохнул:

— Теперь я поведу.

— Если вы настаиваете, — быстро согласился Гирайз, скрыв свою бурную радость. Парень был не по-грейслендски любезен. — Может, нам оставить эту махину здесь? Ясно, что нам не найти инструментов в ближайшее время, тем более что мы находимся не известно где. Если не можем починить, так лучше от нее избавиться.

— Вы правы. Но мне трудно расстаться с надеждой спасти нашу машину. Я верю, что такая возможность скоро представится. Я думаю, что она уже у нас в руках. — Лицо его спутника, видимо, выражало полное непонимание, и потому Сторнзоф добавил: — У меня есть такое предчувствие.

— Да, понял, предчувствие.

— Думаю, нам еще стоит тратить время и силы на эту дрезину.

— Как считаете нужным, — про себя Гирайз решил, что Сторнзоф в некоторой степени не совсем адекватен.

Через полчаса заросли ползучих колючек стали еще гуще, они задушили деревья в своих объятиях, и сквозь них стало трудно продираться. Дорога вилась между острыми, отвесными скалами, прикрытыми зеленым ковром листьев.

В желудке у Гирайза громко заурчало. Странно, он не так давно и хорошо пообедал. Однако ему показалось, что порыв весеннего ветра принес с собой легкий аромат жареного мяса. Ветер унесся, а с ним исчез и запах. Показалось? Но его желудок так не думал. Они с трудом продвигались вперед, дрезина гремела. Неожиданно Сторнзоф остановился, резко замерев прямо посреди дороги.

Весьма своеобразный человек.

— Давайте лучше уж я поведу дрезину, — предложил Гирайз, Сторнзоф не отвечал.

— Вы плохо себя чувствуете, Сторнзоф?