Солдаты и еще один, четвертый, охотник осматривали тела сваленные в палатках вещи. Вот солдат извлек на свет длинный меч…

— Эй, а вот этот клинок как раз у нашего кузнеца и забрали. Это ж его клеймо!

С точки зрения Шенка тела бандитов были куда интереснее, чем все подобные находки, вместе взятые. И даже не страшные раны, им нанесенные… важнее было другое. Легран не мог назвать себя особо опытным бойцом, но из присутствующих он лучше всех был знаком с воинской наукой. Может, именно поэтому ему бросилось в глаза то, что осталось не замеченным для остальных.

Ни один из бандитов не успел оказать серьезного сопротивления тому, что их убило. Всего покойников было десять — больше, чем ожидалось… и лишь возле троих валялось оружие, так и не успевшее обагриться кровью. Темплар неторопливо шел от одного трупа к другому, мысленно восстанавливая цепь событий, которые привели к преждевременному, но вполне справедливому концу весь этот сброд. Четверо были убиты ударами в спину — видимо, на них напали поочередно и никто из них не успел даже вскрикнуть. Остальных смерть застала в разных местах и в разных позах.

И еще… почти все удары принесли смерть быструю и легкую — кроме одного, того, что вспорол брюхо главарю, носившему красный платок на голове. Он умирал медленно и мучительно…

— Надо возвращаться, — буркнул терц, подходя к Леграну. — Носилки готовы, мои парни понесут девчонку. Будут меняться…

— Надо кого-то оставить здесь, — задумчиво протянул Шенк. — Или даже двоих… трупы надо закопать, да и добра награбленного здесь немало, смотритель пришлет людей. Глядишь, и хозяева отыщутся.

— Шутишь, темплар? — Ветеран поднял на рыцаря глаза, в которых смешивалось недоумение и насмешка. — Думаешь, кто-то в здравом уме согласится тут остаться? Я не знаю, что за тварь прикончила этих ублюдков, я ей даже благодарен и все такое, но ей явно нравилось убивать. Скажешь, она не вернется?

— Не знаю… — Шенк мог бы с полной уверенностью сказать, что «тварь», перебившая разбойников, не станет сюда возвращаться. Во всяком случае, с целью убить еще кого-нибудь. Но он промолчал, так как, сказав что-то одно, следовало говорить и обо всем остальном. — Не оставлять же барахло без присмотра.

— Что ему сделается? — Терц смачно сплюнул. — Что ж, старшой… хочешь, можешь попробовать их уговорить. А мы двинулись домой. Девчонка-то чуть жива, успеть бы донести. Одного вперед пошлю, пусть лекарку подымает, чтобы травы свои готовила, а мы с парнями потащим кроху.

Весьма вероятно, что за годы спокойной жизни командир «Миротворцев» и растратил умение владеть оружием или мудро командовать солдатами, если вообще когда-то их имел. Но вот некоторой житейской мудрости у него было не отнять. Он оказался прав — никто из охотников не согласился остаться среди десятка разодранных тел, чтобы дождаться людей Граниля. Не помогли ни просьбы, ни попытка отдать приказ. Мужики лишь качали головами — а в глазах явственно читалось, что ты, мол, господин заезжий, раз такой умный, то сам здесь и сиди.

Можно было сделать и так… но это означало потерю еще одного дня, а такой роскоши Шенк не мог и не хотел себе позволить. Его звала дорога.

Да и правы они были в чем-то. Сейчас у рыцаря не было власти над мужиками. Дело сделано, шайка перемерла, пусть и без вмешательства «алого плаща», девчонка спасена… ну или почти спасена, осталось только вовремя успеть к лекарке, которая — если и впрямь хороша в своем деле — куда больше может сделать для малышки, чем Шенк. Велика сила правильно подобранных трав. В общем, то, ради чего смотритель то ли волею своею, то ли обещанием мзды заставил мужиков следовать за темпларом, уже сделано, а ни на что иное они не подряжались.

— Ладно, — махнул он рукой. — Подозреваю, что смотритель будет недоволен…

Тихое бурчание, донесшееся со стороны мужиков, ясно давало понять, куда смотритель может засунуть свое неудовольствие.

Обратная дорога заняла куда больше времени, чем путь к Норе Отшельника. Лес и без того был густым, а для людей, вынужденных тащить носилки с бесчувственной девочкой, местами и вовсе казался непроходимым. Пару раз пришлось пускать в ход мечи, чтобы прорубить через кусты относительно свободный проход. Эту работу на себя взяли, конечно, солдаты — тяжелый меч рыцаря не слишком хорошо подходил для рубки веток, хотя и был куда лучше заточен. Но в конце концов лес остался позади, а навстречу, из городка, уже бежали люди. И впереди всех — немолодая уже женщина, с волосами, тронутыми сединой. Мать… Она рухнула на колени возле носилок, и Шенку пришлось держать вырывающуюся женщину с безумными глазами — нельзя было сейчас беспокоить ребенка, никак нельзя.

Пожалуй, сюда собралась по меньшей мере половина города. Отовсюду слышались приветственные возгласы, солдаты и охотники, сменявшиеся у носилок, приосанились — еще утром они шли в лес как на верную смерть, понурившись, вздрагивая от каждого случайного звука. Теперь же все они чувствовали себя героями… и пусть через несколько дней пойдут по городу шуточки, что герои эти, мол, только против покойников воевать горазды — не важно. Зато сейчас они — настоящие воины, сумевшие вырвать пленницу из грязных лап бандитов. Животы втянулись, в руках, несколько картинно, оружие, взгляд орлиный, шаг четкий.