— Ты сам знаешь это, легат. Вечный дал нам знак. В этот раз вы, тонкокожие, будете разбиты.

— Значит, война? Ург коротко кивнул.

— И когда?

Пленник несколько мгновений рассматривал человека, затем вдруг, запрокинув голову, громко захохотал. Палач плеснул прямо в гогочущую морду водой из ведра. Ург захлебнулся, потом фыркнул, тряхнул головой и снова осклабился.

— Ты совершил плохую сделку, легат. Мои слова не помогут тебе. Орда будет у стен твоей крепости завтра. Ты не успеешь подготовиться.

— И как велика Орда? — Д'Лемер говорил совершенно спокойно, как будто бы ему не сообщили только что, что его обветшалое сооружение вскорости подвергнется атаке.

— Я не умею счесть столько воинов, легат, — снова оскалился ург. — А ты можешь сосчитать песчинки на берегу реки?

— Как поэтично, — пожал плечами Д'Лемер. — Значит, впервые за долгие годы Орда собрала значительные силы. Что ж, тем больше славы перемолоть ваши отряды под стенами Миста. Хорошо, у меня еще несколько вопросов.

Однако больше пленник не сообщил ничего существенного. Разумеется, как рядовой разведчик, назначенный на эту опасную службу только лишь из-за знания языка — и следовательно, в надежде, что он сможет где-нибудь что-нибудь подслушать, этот воин знал мало. Ему было ничего не известно ни о магах, которые примут участие в войне, ни даже о том, кто является командующим. Д'Лемер понимал, что без Аш-Дагота вряд ли обойдется, все ж таки верховный шаман был сильным колдуном, и не считаться с его возможностями было опасно. Но если Аш-Дагот был известен среди людей — слухи о его могуществе давно просочились в Империю, — то о других колдунах племен ургов было известно мало. Только то, что они, разумеется, существуют.

Пленник наверняка кое-что утаил, а может, в чем-то и солгал. Но Д'Лемер предпочитал принимать его слова за чистую монету. Вот если бы он услышал, что урги собираются атаковать Мист силами двух-трех малых орд, то есть максимум тремя тысячами, то не поверил бы. Урги — не идиоты и прекрасно понимают, что Мист, при всём его упадке, остается сильной крепостью, и взять его непросто.

Наконец он решил, что больше ничего полезного не услышит.

— Хорошо… ты получишь оружие. И огненное погребение.

— Легат! — снова вмешался Бартак. — Неужели вы будете исполнять обещание, данное этой поганой образине? Подвергать опасности жизнь наших воинов? Да прирезать его, и дело с концом!

Несколько последних лет, прошедших в относительном спокойствии, Бартак состоял доверенным лицом при прежнем коменданте крепости. За эти годы центурион отвык от армейской дисциплины, и было бы слишком смелым предполагать, что за считанные дни он снова вспомнит о том, что в отношениях с начальником молчание — золото. Вот и в этот раз ему не следовало бы высказывать свое мнение… но вылетевшего слова не вернешь назад.

Д'Лемер побагровел.

— Вы хотите сказать… сотник Бартак, что я нарушу собственное слово? И вы считаете, что слово «честь» для меня значит столь же мало, сколь и для вас? Хорошо, я не буду обманывать ваших ожиданий. Я не сдержу своего слова. Но не того, которое я дал ургу, — он, знаете ли, верит мне, и я не намерен разрушать эту веру. Я не сдержу слова в отношении вас. Пойдете рядовым… — Он вновь повернулся к Тренту. —Проследите, чтобы этот… рядовой занял место на привратной башне. Видимо, там будет самое горячее место. И пусть теперь он докажет, что чего-то стоит.

— Вы не имеете права! — взвился униженный центурион, в одночасье разжалованный до рядового. — Мой род не менее древен, чем ваш. И свои знаки отличия я получил из рук Императора!

— Весьма вероятно, — кивнул Д'Лемер. — Ну а я их отберу. И отдам тому, кто, возможно, и не может насчитать много поколений благородных предков, но имеет на плечах голову. А не задницу.

— Я буду жаловаться лично самому Императору!

— Да хоть самой сиятельной Эрнис, — равнодушно пожал плечами легат. — И кстати, на вашем месте, рядовой, я бы поторопился с отправкой доноса. Трент, переговорите с центурионами, подберите трех-четырех хороших бойцов. Потом выведите урга на площадку для упражнений, дайте ему оружие… знаете что, дайте ему ургский топор, у меня в кабинете на стене висит. Он заслужил… Только не надо лишнего геройства, пусть все наденут латы. И имейте в виду, Трент, я обещал пленнику гибель с честью, а не возможность прорубить себе путь к свободе. И потом всех центурионов сразу ко мне,

Д'Лемер понимал, что за сутки крепость к отражению серьезного штурма не подготовишь. И все же он рассчитывал сделать все, что возможно.

— Центурион Клейн, ваши люди отправляются в город. До ночи все жители, до единого, должны его покинуть. Если надо, выгоняйте их из домов пинками. Все, кто захочет присоединиться к гарнизону, милости просим, но насильно никого не заставляйте…

— Вопрос, легат?

— Да, центурион.

— Полтысячи мужиков могли бы пригодиться в случае штурма.