С трудом подавив это желание, она вернула флягу Дьену. Тот тоже сделал несколько глотков, потом прислушался к своим ощущениям и сделал попытку подняться.

— Ну что, пойдем?

— Сиди, сиди… не давай себя обмануть, — улыбнулась Тэй, подставляя лицо ласковым солнечным лучам.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил он, но послушно вновь опустился на камни,

— Сок… он придает сил, но это немного… обманчиво.

— Магия?

— Нет, просто свойство сока. Оно очень быстро проходит, так что мы должны отдохнуть как следует. Нам еще идти и идти.

К пещере вышли уже в сумерках. Если бы не время, потраченное на могилу погибшим в бою друг с другом воинов, добрались бы и раньше — но что произошло, то произошло, и теперь Дьен с Тайной двигались осторожно — того и гляди оступишься… а гора крута, упадешь — и очень вероятно, что до подножия докатится лишь мешок переломанных костей.

— Ну почему твой Оракул не мог выбрать себе жилища поближе к людскому обиталищу, — недовольно ворчал Дьен, в третий раз подхватывая волшебницу, уже почти готовую покатиться вниз. — Почему обязательно надо ему было устроиться здесь, куда нормальный человек ни за какие блага не потащится.

— Ну, сам же себе и ответил, — фыркнула Таяна, вытирая рукой холодный пот. Она с удивлением подумала, насколько же не приспособлена к таким прогулкам, В прошлый раз по этой тропе она шла днем, и путь, казалось, был не так уж труден. А сейчас… нет, она, конечно, не упала бы, хотя готовность Дьена помочь и приятна. Но устала жутко, да и ноги болят так, что хочется плюнуть на всех Оракулов, вместе взятых, лечь и умереть. Ну, или заснуть. До утра. Или даже до обеда — и плевать, что спать придется на острых камнях, Тэй была уверена, что даже не заметит этого.

Она огляделась, выбирая более удобную дорогу, затем продолжила:

— Поселись он возле деревни, так каждая баба, что вывесит белье на просушку, побежит к нему спрашивать, а не пойдет ли дождь. А так… раз уж кто сюда идет, так и впрямь по делу. Нужда и не в такую гору лезть заставит.

— Да? — хмыкнул он, взбираясь на очередной валун и подавая ей руку. — А нас какая нужда гонит?

Она не ответила, да он и не ждал ответа. Так… бурчал, просто чтобы не молчать. И когда они, перебравшись через очередной огромный, поросший мхом скальный выступ, наконец оказались перед темным зевом пещеры, он проворчал тем же тоном:

— Ну… вот и добрались. Где ты, хозяин дорогой, встречай гостей. Ежели ко сну не отошел.

Она ждала чего-то подобного, поэтому и не вздрогнула, когда отовсюду — из пещеры, из-под камней, от окружающих скал и, казалось, от самого темнеющего неба раздался густой, сильный голос, в котором, несмотря на произносимые слова, не было особого дружелюбия и гостеприимства:

— Да жду вас, гости дорогие, заждался. Давайте заходите… или так и будете у порога до утра стоять?

Таяна заметила, что при первых же звуках Дьен метнулся к скале и занял уже знакомую ей оборонительную стойку. Почему к скале, понятно — не имея возможности определить, откуда раздается голос, он предпочел иметь прикрытую спину. Тут он немного ошибся… нет, в другое время и в другом месте это, может, и было бы правильным, но здесь, у пещеры Оракула… Пожелай он уничтожить гостей — и вряд ли какая-то жалкая скала сможет быть помехой этому желанию.

— Успокойся, Дьен. И пошли — ты же слышал, нас ждут.

Он коротко кивнул.

— Пошли. Но такое м-м… приветствие мне как-то не очень нравится.

Волшебница пожала плечами.

— Мы здесь в гостях и пришли, в общем-то, без приглашения, по собственному почину. Хозяин в своем праве вести себя так, как ему взбредет… в голову.

Она уже была здесь, поэтому на многие вещи смотрела иначе, спокойней. К тому же она была титулованной волшебницей, а это, кроме прочего, означало, что ее не так уж просто чем-то удивить. Хотя, положа руку на сердце, она готова была признать, что раньше и сама, как и Дьен сейчас, безостановочно крутила головой, стараясь увидеть как можно больше тех чудес, которые были сосредоточены в обиталище Оракула.

А посмотреть здесь, особенно человеку, не искушенному в магии, было на что. Стены пещеры, явно нерукотворной, светились мириадами крошечных искр самых разных цветов — золотые и зеленые, белые и густо-синие, фиолетовые и сочно-красные огоньки волнами пробегали по каменным стенам. Свет этот отбрасывал странные тени, а заодно заставлял и лица людей принимать удивительные оттенки, превращая их то в прекрасные, то в чудовищные образы.

Дьен шел осторожно, каждый раз внимательно глядя, куда ставит ногу. Он все еще не мог или не хотел расслабиться, ожидая прихода опасности. Почему-то и сама Таяна ощущала странную напряженность вокруг. Как будто какая-то непонятная, почти неощутимая угроза затаилась в одном из немногих неосвещаемых уголков пещеры, затаилась, готовая в любой миг броситься в атаку.

Постепенно неровные каменные стены сменились искусно обтесанными каменными плитами. Когда-то, много веков назад, эти плиты были, наверное, подогнаны друг к другу столь плотно, что между ними вряд ли можно было бы вставить даже кончик ножа. Но время, не властное над самим Оракулом, оказалось куда более жестоким к тому, что его окружало все эти века. Камни были выщерблены временем, местами часть плит обрушилась вниз, и теперь они грудами обломков лежали у стен. Никто не убирал эти камни, никому — и в том числе самому Оракулу — не было до них дела.