Элла заранее припасла для любопытствующих подобного толка небольшую сказку, максимально приближенную к правде.

— Совершенно случайно, поверьте мне, Нинель Максимовна! Я была в гостях у своей однокурсницы, и там оказался один тип с телевидения Я даже не знала, кто он такой. Зашел разговор о старинных рецептах, ну я и рассказала, что моя бабушка вот так, а не иначе готовила какое-то блюдо, уж не помню какое. Этот телевизионщик меня услышал и пригласил попробоваться. Ну я и пошла, из чистого любопытства. А после пробной съемки вообще уехала из Москвы в Тунис, и вдруг мне туда звонят и вызывают для разговора с главным продюсером, ну и вот…

— Эллочка, это грандиозно! И мне так понравился ваш вид… А кстати, я никогда в жизни не пробовала перепелок. Это действительно вкусно?

Но Элла уже не успевала отвечать на ее вопросы — беспрерывно звонил телефон. Далеко не все из звонивших видели передачу. Только слышали о ней и клялись, что в следующую субботу непременно посмотрят, но безмерное удивление слышалось во всех голосах. Как такое могло случиться, что скромная юристка, да еще и толстая, попала на телевидение? Что-то тут не так! Подозрительно…

— Элла, это уже бремя славы! — заметила Нинель Максимовна.

— Да ну, какая слава? Один раз мелькнула на экране!

— Не говорите, в наше время этого бывает достаточно Ну, не буду вам мешать.

Едва за ней закрылась дверь, как опять зазвонил телефон.

— Элла Борисовна? Меня зовут Елизавета Петровна, я работаю на радио. — Она назвала какой-то канал, но Элла не расслышала. — Элла Борисовна, мы хотели бы открыть кулинарную рубрику, пятиминутку, ежедневно, кроме субботы и воскресенья.

Я видела вчера вашу программу, мне очень понравилось, все так просто, мило и уютно. Вы бы согласились приехать к нам, чтобы попробоваться, поговорить?

— Почему бы и нет? — засмеялась Элла. — Лиха беда начало!

— Знаете, у нас в студии вчера прорвало трубу, идет срочный ремонт, может, мы встретимся где-то на нейтральной территории… Пока лишь для предварительного разговора об условиях, ну и так далее. Мой шеф очень торопится. Не могли бы вы прямо сегодня?

— Могла бы. Мне даже лучше сегодня, я ведь завтра работаю.

— Тогда, если не сложно, приезжайте ко мне.

Шеф живет рядом и придет тоже. Вы где живете?

— У метро «Профсоюзная».

— О, так мы соседи, я живу на улице Строителей, в красных домах, знаете?

— Это за театром Джигарханяна?

— Да, но я по старой привычке говорю, что живу на задворках «Прогресса», там раньше было кино «Прогресс»! Приходите часа в четыре, если вам удобно.

— Вполне.

— Вот и славно. Записывайте адрес и телефон.

Так, подумала Элла со смехом, Пузайцер меня предупреждал, что подобное приглашение может последовать. Неужто все предсказания Пузайцера сбудутся? И я выйду замуж за ревнивого дурака? Да ну их всех, не хочу я ни за кого замуж! А за Воронцова? За Воронцова тем более! Зачем обрекать себя на такие муки? Он больше года торчал в Австралии, снимая коал. Я понимаю, ему плохо, умер отец, но ведь можно же набрать номер и сказать несколько слов: прости, у меня горе, но я о тебе не забыл. И все, достаточно. Но он такой же, как все…

А откуда, интересно, Лирка узнала? Он ей позвонил, позвал на похороны? Или его мать? Да мало ли кто… Там наверняка полно родственников и знакомых, которым внезапная литературная карьера Лирки внушает почтение… Не желаю об этом думать, у меня самой начинается новая карьера! И если мое шоу останется в эфире, то по популярности я Лирку перешибу. Читают ведь не все, а едят — все без исключения! Фу, что за идиотские мысли в голову лезут! Какое мне дело до Лирки? Не хочу о ней даже вспоминать.

Радио… Мне нравится идея выступать на радио.

Меня по крайней мере там не видно будет. А у женщины, которая звонила, очень приятный голос и манера говорить. Она немолодая, судя по тому, что назвала себя по имени-отчеству. Нынешние мальчики и девочки и себя называют просто по имени, и людей гораздо старше себя тоже. Линда, например.

Дверь ей открыла дама лет за пятьдесят. Элле ее лицо показалось знакомым, но кто это, она не могла вспомнить.

— Добрый день, Элла Борисовна, прошу вас, проходите, раздевайтесь. Садитесь, хотите кофе или чаю?

— Кофе, если можно. Черный.

— Хорошо! Я мигом!

Хозяйка вышла из комнаты, а Элла огляделась вокруг. Приятная интеллигентная обстановка, всюду книги, на широченных подоконниках множество цветов. И тут на стене она увидела фотографию — хозяйка дома рядом с мужчиной в каком-то кафе. Мужчину она узнала мгновенно и вспомнила, где видела Елизавету Петровну. Они вместе летели из Вены. Влюбленная пожилая пара… Элла тогда еще слегка позавидовала этой женщине, а в Шереметьеве выяснилось, что они просто тайные любовники. Какое отрешенно-усталое и неприятное лицо у него тогда было… А на фотографии просто сидят два человека, два немолодых человека, они даже не смотрят друг на друга, но всем совершенно ясно, что они влюблены… Как минимум.