Но все это, очевидно, было лишь прелюдией. В пору Пурпурного Карнавала титаниды срывались с цепи и украшались до невозможности.

Музыка достигла грохочущей кульминации — и вдруг исчезла, хотя и осталась вториться в скалах. Робин подумалось, что существу столь живому, как этот звук, нельзя позволить умереть — и что он на самом деле не умер. Оркестр рванул «Государственный герб», сочинение И. И. Бегли. С этого момента перерывов в музыке уже не стало.

Однако во время краткой паузы Робин успела заметить, что кто-то собирается к ней присоседиться. Вмешательство ее раздосадовало — наверняка придется разговаривать с этой женщиной в поношенных кожаных ботинках, в зеленых штанах и рубашке. А ведь она только-только приготовилась хорошенько послушать. Может, лучше уйти? Но как раз в этот момент женщина подняла голову и улыбнулась. На лице у нее, казалось, было написано: «Можно я с тобой?» Робин кивнула.

Женщина определенно была сноровиста. Работая руками, она мигом одолела участок скалы, на подъем по которому у Робин ушло минут десять.

— Привет, — сказала она, садясь рядом с Робин и свешивая ноги с полки. — Надеюсь, я не очень помешала?

— Да ладно. — Робин все еще следила за оркестром.

— На самом деле они, конечно, не маршируют, — заметила женщина. — Музыка так их возбуждает, что они уже неспособны попадать в ногу. Если бы Соуза на них посмотрел, завопил бы как резаный.

— Кто-кто?

Женщина рассмеялась.

— Ты только титанидам такого вопроса не задавай. Джон Филип Соуза у них в хит-параде где-то между сексом и добрым вином. И будь оно все проклято, если они своим исполнением даже меня не заставляют его полюбить.

Робин не определила бы правильной маршировки даже если бы ее увидела — и не слишком об этом беспокоилась. Ее вполне устраивали титанидские подскоки и пританцовывания. Соуза — это, наверное, тот, кто написал этот марш, решила она. Это, впрочем, тоже было неважно. Женщина сказала, что музыка трогает ее вопреки всему — то же самое происходило и с Робин. Она повернула голову, чтобы получше разглядеть свою соседку.

Женщина оказалась ненамного выше Робин, и это ее порадовало. С тех пор как Робин прибыла на Гею, ей уже попалось слишком много гигантов. Лицо женщины в профиль выглядело безмятежным, овеянным какой-то странной невинностью, которая противоречило тому, как она владела своим телом. На вид она была всего несколькими годами старше Робин, но та почему-то решила, что это вовсе не так. Светло-коричневый цвет ее гладкой кожи наводил на мысль о загаре. Сейчас, когда женщина сидела на полке, двигались только ее глаза. И глаза эти явно ничего не упускали. Сидела она так расслабленно, что казалась вообще без костей; но то была иллюзия.

Позволив Робин достаточное время себя поразглядывать, женщина слегка повернула голову и резко переключила внимание. Глаза ее улыбнулись раньше губ, а когда губы подоспели, под ними обнажились ровные белые зубы. Она протянула руку, и Робин ее пожала.

— Меня зовут Габи Мерсье, — сказала женщина.

— Да объединит нас священная менструация… — Глаза Робин широко распахнулись.

— Как, меня еще помнят в Ковене? Быть не может. — Ее улыбка сделалась еще шире, она еще сильнее сжала руку Робин. — А ты наверняка Робин Девятипалая. Я тебя весь день ищу.

Крис прочухался в самой середине пляски. Работая на каком-то механическом уровне, тело его продолжало двигаться — и двигалось оно те несколько секунд, которые потребовались Крису, чтобы его остановить — в тот самый миг, когда сзади на него наскочила здоровенная голубая титанида. На лице у Криса застыла дурацкая ухмылка. Он поскорей от нее избавился.

Но тут кто-то ухватил его за локоть и вытащил из рядов танцующих. Развернувшись, Крис уткнулся лицом прямо в груди еще одной титаниды.

— Я же сказала — надо идти немедленно, иначе я опоздаю на смотр, — сказала она и опустила свою крупную руку в непонятном жесте. Когда Крис никак на это не отозвался, она пригладила другой рукой свои длинные розовые волосы и вздохнула. — Ну ступай же сюда, Крис! Поехали!

Что-то заставило его поднять босую ногу и поставить ее титаниде на ладонь. Назовем это призрачным рефлексом, сказал себе Крис. Тело помнило ту операцию, которую сознание уже успело забыть. Все вышло как надо. Титанида подняла руку, ухватившись за ее плечи, Крис уселся ей на спину. Кожа ее была безволосой, преимущественно желтой, но испещренной бурыми пятнышками наподобие спелого банана. Голыми ногами Крис чувствовал нормальную температуру и текстуру кожи титаниды — совсем как человеческая, только натянута на другой каркас.

Титанида наклонилась и одной рукой обняла Криса за плечи. Большие миндалевидные глаза ее блестели от возбуждения. К вящему изумлению Криса, она смачно поцеловала его в губы. Губы титаниды были так велики, что он показался себе шестилетним ребенком.

— На счастье, любимый. Партнеры и форма у нас уже есть. Теперь нужна только удача. А это ты, мой ненаглядный. — Титанида радостно взвыла, взбрыкнулась и бросилась в неистовый галоп. Крис едва успел ухватиться за ее талию и повиснуть.

Откровенно говоря, происходящее не было так уж для него непривычно. Множество раз он прочухивался от амнезии прямо на бегу или в полушаге — так что Крису часто казалось, что он уже готов чуть ли не ко всему.