— Почему, говорили. Сколько я тебе должен?

— Мы это обсуждали, разве не помнишь?

— Нет, не помню. И еще могу тебе сказать, что ровно ничего не помню, последние… короче, не знаю сколько. Я не помню, как тебя встретил. Это правда, и я не желаю об этом говорить. Я даже не помню, как тебя зовут. Я не могу найти свою одежду. И если ты, черт возьми, скажешь, сколько я должен, я тотчас же уберусь отсюда и больше хлопот тебе не доставлю.

Женщина села рядом с Крисом на постель, но его не касалась. Потом протянула руку и коснулась.

— Так, значит? — негромко проговорила она. — Ты мне про это говорил, но сверх этого наговорил еще черт-те-чего — так что я не знала, чему верить.

— Что касается памяти, то это правда. Все остальное — наверняка вранье. Если я тебе болтал, что я деньги лопатой гребу, то это вранье. У меня было немного денег, когда я сюда прибыл, но со времен моей последней отключки осталась лишь пара шортов.

Она завязала полотенце на талии, подошла к деревянному бюро и взяла что-то с самого его верха.

— Шорты ты выкинул почти сразу после того, как меня встретил, — сказала женщина. — Ты возвращался к природе. — Она улыбнулась, но не издевательски, и что-то ему швырнула.

Это оказалась золотая монетка. На одной ее стороне было выбито «СВОБОДНЫЙ ЧЕК» и какие-то титанидские символы. На другой стороне стояла подпись «С. Джонс». Что-то завертелось в голове у Криса, и он зажмурил глаза, чтобы это что-то уловить.

— Ты сказал, что у тебя есть право на все в Титанополе. «Все равно, что деньги». Я никогда такого не видела, но ты явно настроился кутить и транжирить — и все, как будто, эту монетку ценили.

— Я тебя обманул, — признался Крис, точно зная, что это правда. — Это должны ценить только титаниды. А я, как предполагалось, должен был использовать эту монетку… использовать ее… чтобы получить снаряжение для путешествия, которое намерен совершить. — Охваченный внезапной паникой, он вскочил. — Я накупил кучу вещей, как теперь помню. Предполагалось, что я… В смысле, где…

— Полегче, полегче. Обо всем уже позаботились. Вещи я отправила в «Ла Гата», как ты велел. Они в целости и сохранности.

Крис медленно сел.

— «Ла Гата»…

— Там ты предполагал встретиться со своими друзьями, — подсказала женщина. Затем взглянула на гироскопические гейские часы на бюро. — Минут через пятнадцать…

— Верно! Я должен… — Крис пустился было к двери, но затем остановился с чувством, будто что-то забыл.

— Можно одолжить у тебя полотенце? Женщина без слов бросила ему то, которое было на ней самой.

— Мне… гм, мне жаль, что нечего тебе оставить. Не знаю, что я тебе такого наговорил, но клянусь, я удивлен, что ты ничего не попросила…

— Деньги вперед? Я не вчера родилась и знала, во что влезаю. — Она подошла к подоконнику, оглядывая город сверху. — Я здесь уже давненько. На Земле меня не очень жаловали. А здешний народ мне нравится. По крайней мере я думаю о них как о людях. Кажется, становлюсь аборигенкой. — Женщина посмотрела на Криса так, словно ждала, что он рассмеется. Когда он этого не сделал, она сама изобразила кривую усмешку. — Проклятье, у меня уже и у самой интерес к титанидам. Когда ты здесь долго, тоже начинаешь кидать стеклянные шарики.

Крис подошел к ней и поцеловал в щеку.

— Не могу поверить, что мы все это проделали, а ты ничего не помнишь. Вроде как затрагивает мою профессиональную честь. — Какой-то миг он думал, что она сейчас расплачется, хотя даже не представлял отчего.

— С тобой в поход идет девушка, — сказала она.

— Робин?

— Ага, она самая. Передай ей привет — и пусть будет осторожна. Ну и удачи ей, конечно. Пожелай ей от меня удачи. Ага?

— Ага. Если ты мне еще раз свое имя скажешь.

— Трини. Скажи ей, пусть остерегается этой бабы Мерсье. Она опасна. А когда Робин вернется, славный прием ей здесь обеспечен.

— Хорошо. Я скажу.

Титанополь находился под укрытием могучего древа, что образовалось, когда множество меньших деревьев объединились в единый организм. Хотя титаниды никогда не затрудняли себя городским планированием, их собственные предпочтения включали в себя определенную структуру поселений. Нравилось им жить внутри 500-метрового светлого участка, так что их жилища стремились образовать кольцо под внешней периферией дерева. Другие селились на гигантских ветвях, которые росли горизонтально и поддерживались вспомогательными стволами размерами покрупнее секвой.