— По приказу Пия, — заметил я.

— Послушай, Д'Амбрицци поистине великий человек, всегда им был. Но у него порой просматривалась опасная тенденция, он доходил до крайностей. Убить Папу... Впрочем, этого ведь так и не случилось... — Он пожал плечами. Прежде отец никогда не говорил со мной столь откровенно и доверительно, как мужчина с мужчиной.

— Этого не случилось, потому что Архигерцог выдал заговорщиков, — сказал я. — И все люди Д'Амбрицци тогда погибли.

— Ну, не все.

— Ты когда-нибудь имел дело с Архигерцогом?

— Вообще-то меня во Франции не было, когда все это произошло. Но кое-какие слухи и разговоры, конечно, доходили. А потом пришло время вызволять оттуда Д'Амбрицци. Мне он очень нравился, хороший был человек. Ватикан сидел у него на «хвосте», вот и пришлось срочно вытаскивать парня. — Щурясь, он смотрел на меня сквозь пелену сигарного дыма.

— Ну а ты и Архигерцог?

— Никогда не видел этого человека.

— И не знаешь, кто он?

— Не могу сказать, что знаю. Да и потом, все это давным-давно в прошлом, так что... какая разница.

— Разница есть, потому что он все еще связан с тем, что происходит сейчас... С убийством Вэл...

— Ты путаешь прошлое и настоящее, Бен.

— Нет, отец. Мне уже почти удалось установить самую тесную связь между прошлым и настоящим. Почти все уже сошлось... их было двое. Первым помог связать прошлое с настоящим Инделикато. Но был еще один человек, Архигерцог. Думаю, он все еще жив. Это он тогда предал Д'Амбрицци и переметнулся на сторону Инделикато... И мне думается, он и потом являлся его союзником, всячески мешал Д'Амбрицци стать Папой и проталкивал на эту должность Инделикато. Теперь, конечно, все его планы пошли прахом, так как Инделикато мертв.

— А ты, смотрю, отводишь большую роль этому Архигерцогу, — сказал отец. — Ты хоть догадываешься, кто он?

— Я просто знаю. Почти уверен, что знаю.

— И кто же?...

— Тебе это не понравится, — ответил я и вздохнул. — Саммерхейс.

— Что? — Он стукнул тяжелым кулаком по подлокотнику. — Саммерхейс? Но почему именно он, черт побери?

— Ведь это он был тогда твоим связником в Лондоне, верно?

Отец кивнул, на губах заиграла еле заметная улыбка.

— У него был ты и много других источников во Франции и Германии. Он имел доступ ко всем разведывательным данным, поступающим из Европы в Лондон... Он долгое время был самым тесным образом связан с Церковью, знал Пия до того и после того, как тот стал Папой... В церковных вопросах придерживался традиционных консервативных взглядов... Он наставлял тебя и Локхарта. Вдумайся, отец, только он и может быть Архигерцогом, больше просто некому!

— И ты хочешь сказать, он все еще при деле. Знаешь, это трудно переварить, Бен.

— Трудно переварить то, чем он занимался последние полтора года, заметал следы, тянущиеся из прошлого, подчищал улики. Отец, ты должен помочь мне. Чтобы я мог это доказать... Ведь Саммерхейс тебе доверяет.

— Перестань, Бен, ничего я не знаю. Бог ты мой, только подумать, Дрю Саммерхейс!... Давно все это было, многое позабылось.

— Ты можешь освежить память. Прочти мемуары, оставленные Д'Амбрицци накануне исчезновения из Принстона.

Он кивнул и тихо усмехнулся.

— Да, да, конечно. Но Саммерхейс... ты меня сильно удивляешь, Бен. Ты взял не тот след. Да, я читал записи Д'Амбрицци, и Персик мне рассказывал...

— Я так понял, он тебя подкалывал...

— Так ты говорил с нашим юным Персиком? Это он рассказал о старом пьянице-священнике, который дразнил меня этими бумагами?

Я кивнул.

— А я решил подразнить Персика. Пытал его, пытал, и вот он раскололся. И рассказал, как нашел мемуары. Я прочел. Весьма занимательное чтиво, но не вижу от него особого толка. Да, Церковь спонсировала отдельные ячейки Сопротивления, да, кража предметов искусства имела место, были убийства, были клички и все эти кодовые имена... но все это новости не первой свежести, ты согласен? И что прикажешь с ними делать?

— Это позволило установить личности, — ответил я. — Тебе когда-нибудь приходило в голову, что Коллекционер — это Инделикато? Ты знал, что именно Инделикато был послан Архигерцогом расследовать заговор Пия?

— Может, и знал, Бен. Только это теперь неважно. — Отец поднял голову, новый сильный порыв ветра ударил в стены дома. С пола потянуло сквозняком. — И да, я узнал, что человеком, присланным за Д'Амбрицци, был Инделикато. Разумеется. А я был тем, кто спешно вывез Джакомо из Европы, спасая от преследований Инделикато.

— Хорстман совершил все эти убийства. Ты когда-нибудь сталкивался с ним там?

Похоже, воспоминания эти несколько утомили его, но глаза смотрели живо, и он вроде бы был не против продолжить разговор.

— Нет, не думаю, что встречался. Что неудивительно. Ведь у Д'Амбрицци была такая разветвленная агентурная сеть...

— Ассасины, — подсказал я.

— Называй, как хочешь. Люди у него были. Но все это не имеет ко мне практически никакого отношения, Бен. Знаешь, не мешало бы глотнуть бренди. Нет, не спорь! Для сердца это хорошо.