— Лекс, кто это? — испуганно прижалась ко мне девчонка.

— Сама не знаю, но ты тут точно ни при чем. Они пришли по мою душу.

«Отойдите подальше и спрячьтесь за деревьями. И сумки с айсом прихватите», — предупредил Шайтан

Я изловила ощетинившегося айса и сунула его в руки Калле, а сама подхватила сумки и, пятясь, начала подталкивать принцессу к краю поляны.

— Я хочу посмотреть! — Калле, явно уверовав в непобедимость Шайтана, осмелела и теперь не желала ходить со сцены.

— Посмотришь из-за деревьев! — отрезала я.

— Но…

— Так, кто клятвенно пообещал во всем меня слушаться?

— Я…

— Тогда чего стоишь?

И она, развернувшись, побежала к деревьям.

А Шайтана уже окутывало черное облако, меняя его облик. Существа, переглянувшись, бочком начали продвигаться к нам, силясь обойти неожиданную преграду, когда найтанн преградил им дорогу.

— Сейчас начнется. — В глазах принцессы загорелся интерес.

Действительно. Мой защитник, мотнув головой, одарил копытом, и из его горла вырвался яркий сноп пламени!

Так вот ты какой…

«Не отвлекай меня».

— Даже и в мыслях не было, — буркнула я.

Языки пламени охватили существ, окутывая их жгучим коконом. И над их, гм, головами появился дымок. Они просто испарялись!

Стоп! Лес, заволновавшись, громко загудел. Я прислушалась к его голосам и теперь испугалась куда больше, чем когда увидела своих облачных преследователей.

— Шайтан! — звенящим от страха голосом завопила я. — Огонь! Мы среди деревьев! Ты же к чертовой матери спалишь весь лес! Живо оттесняй их на поляну!

«Понял».

Найтанн, расправив крылья и низко нагнув голову, грозно двинулся на существ. Те, уже успев стать раз; в два меньше ростом, попятились, но было уже поздно. Вспыхнула сухая трава, огненной дорожкой пробежав к деревьям, а я закрыла глаза, упала на колени и обхватила руками гудящую голову. Десятки, сотни насмерть перепуганных лесных созданий одновременно мысленно устремились ко мне, моля о помощи, и их голоса подобно раскаленным иглам ввинчивались в мой мозг.

«Сам виноват, сам и потушу».

Сквозь застилающий глаза туман я наблюдала за тем, как Шайтан, поднявшись ввысь, наворачивает круги над загорающимся лесом.

— Что он делает? — перевела на меня взгляд принцесса и испуганно присела рядом. — Лекс, что с тобой? Тебе плохо?..

— Да! — простонала я, — Калле, сделай одолжение, помолчи, ради всех Святых богов!

А найтанн кружил над лесом, и взмахи его крыльев становились все быстрее и быстрее. И тогда до меня дошло. Он просто сгоняет тучи. Такой пожар можно затушить только дождем. И тучи действительно сгущались с поразительной быстротой.

Небо стремительно темнело, подтверждая мою правоту, и голоса леса немного успокоились. Я потерла виски, ощущая себя выжатой как лимон. И даже начавшийся дождь долгожданного облегчения не принес.

Шайтан, сложив крылья, плавно спикировал вниз.

«Прости, Лекс. Как они?»

Я приложила руку к теплому стволу дерева.

«Они на тебя не сердятся, — тихо ответила ему. — Ты защищал, а не нападал. Ты не специально».

«Самому думать надо было».

«Вот-вот. Но… спасибо».

«Не за что. Всегда к твоим услугам».

Потрепав своего найтанна по боку (дальше не дотягивалась), я вышла под дождь и оглядела поле боя. И содрогнулась. Поляна была сожжена дотла, несколько деревьев обгорели почти полностью, еще несколько — сильно пострадали. У меня сжалось сердце.

«Прости, отец». — Я осторожно прикоснулась к одному обожженному стволу.

«Это ты нас прости, дитя. Мы хотели уберечь тебя от беды, но не смогли».

Уткнувшись лицом в кору дерева, я позорно разревелась. Боль леса разрывала меня на части. Ведь не могу же я сейчас вот так просто уйти и оставить их здесь… Не могу…

«Нет, Лекс, не надо. Побереги свою силу».

«Мой подарок, что хочу, то и делаю», — огрызнулась я.

Разбинтовав руку, я посмотрела на вопросительно мигающую колдовскую звездочку.

«Лечить», — скомандовала я.

Звезда, больно кольнув мою ладонь, воспарила ввысь и, моментально увеличившись в размерах, опутала лучами пострадавшие деревья. И прямо на наших глазах отваливалась черная корка, обновлялись древесные ткани, начинала зеленеть черная от копоти поляна.

Принцесса, уже успевшая где-то вымазаться, смотрела на меня, разинув рот.