Наступил первый день осени. Занятая своими тревожными мыслями, я от нечего делать мыла окно в спальне, когда обратила внимание на подозрительно снующую по городу толпу народа. Можно подумать, что надвигалось какое-то страшное стихийное бедствие — одна часть людей торопилась в сторону рыночной площади, а вторая — оттуда, нагруженная тяжеленными сумками.

Понаблюдав за ними, несколько минут, я все-таки не удержалась, высунулась в окно и крикнула:

— Эй, народ, что случилось-то?

На мой зов откликнулась моя пожилая соседка, дей Тора:

— Скоро начнется сезон дождей, Лекс. Мы запасаемся продуктами.

— Спасибо!

— Пожалуйста. Поспеши на рынок, пока еще все не разобрали.

Я проводила соседку задумчивым взглядом. Сезон дождей, значит?

— Ифрит!

— Ась? — подлетел он.

— Ты почему мне про сезон дождей не рассказал? — грозно нахмурилась я.

— Сам только что узнал, вот честное слово, — начал оправдываться мой хранитель. — Как вернулся, так и узнал. Ждал подходящего момента, чтобы тебе сказать!

— И какой момент, по-твоему, стал бы подходящим? — прищурилась я. — Когда во всем городе продуктов бы совсем не осталось?

— Нет, когда бы ты окна помыла, — смиренно ответствовал он.

После случая с жеребцом и джинн и айс стали хронически меня побаиваться. Все время где-то прятались, не рискуя попадаться на глаза (а вдруг я опять буянить начну?).

Я вздохнула:

— Никаких вестей от Шайтана нет?

— Я везде его искал, но так и не нашел никаких следов, — развел руками ифрит. — Исчез себе, и нет ни ответа, ни привета.

Не иначе как задумал что-то. Никогда я не поверю, чтобы жеребец до такой степени меня испугался. Скорее всего, забился в какой-нибудь лесок и придумывает там очередную пакость.

«Ну, спасибо. Вот уж не знал, что меня здесь так любят и ценят».

— Шайтан! — обрадовалась я. — Ты где шаришься, старый бродяга?

«Далеко. У меня тоже есть свои дела»

— Ты когда домой вернешься? — вопросила я строго.

«А ты больше не дуешься?»

— Немного. Совсем чуть-чуть.

«Тогда как только, так сразу».

— А поточнее?

«Лекс, не будь такой любопытной. Я вернусь как раз к сроку».

— К какому еще сроку?!

«К тому самому».

— Ты говоришь сплошными загадками! — пожаловалась я.

«Так задумано. Все, не скучай».

— Вот поросенок, — пробормотала я. — А сумки мне кто таскать будет?

«А хранитель тебе на что?»

Я перевела задумчивый взгляд на джинна.

— Пойдем запасаться, что ли?

— А я тебе зачем? — насторожился он.

— А ты как думаешь?

Хранитель пробормотал что-то неразборчивое, но послушно полетел за мной. На рынке наблюдалось настоящее столпотворение. Народ мешками скупал все, что хорошо или плохо лежит, а торговцы резко взвинтили цены на продукты. Раскошелиться придется солидно.

— Лекс, зачем ты берешь одни только овощи, — возмущался джинн. — А если они испортятся завтра и дождь сильный начнется — вот что ты есть будешь? Айса, что ли?

Я многозначительно посмотрела на него.

— Ну уж нет, — начал протестовать он. — Даже и не думай! Я тебе не собираюсь весь сезон дождей по чужим кладовкам лазить!

— Ну зачем же по кладовкам? — спокойно улыбнулась я. — Надо ведь по кухням.

— И там тоже, — буркнул ифрит. — И не надейся!

Я пожала плечами и уныло посмотрела на разложенные по прилавкам крупы.

— Учиться готовить тебе все-таки придется, — мстительно заметил хранитель.

— Так это же просто деньги и продукты на ветер! — скривилась я.

— Ну, что-то на ветер, конечно, — рассудительно заметил он, — А потом, глядишь, остальное и на пользу пойдет. Сезон дождей здесь длится очень долго, как я слышал, и растягивается на пару недель минимум. Так что тебе хоть будет чем заняться.

Да, да и тебе — тоже. Чисткой котлов и мойкой стен, потолка и прочих прилегающих к ним предметов от гари и накипи. Уроки по варке зелий у Звездочета особой пользы мне не принесли и в последующей готовке сильно помогли бы вряд ли.

Мы шли домой, нагрузившись сумками, когда в толпе вдруг промелькнуло знакомое лицо. Приглядевшись, я опознала хитрую физиономию печально знакомого хаши. Неужели! Попался, мерзавец!

— Сторожи, — Я сложила покупки на широкие плечи ифрита.

Тот, еще немного увеличившись, печально вздохнул и в отчаянии возвел очи к небу. Ну-ну. Помни, на чью жалость надавить собираешься. Мне ли не знать, что тебе нисколько не тяжело.